Традиционные исламские течения в общественной жизни современного Башкортостана

На территории СНГ и Ближнего Зарубежья мусульманская умма поделена на две основные мировоззренческие системы. Условно их называют суфиями и салафитами (ваххабиты). Для начала мы должны отойти от обывательского черно-белого восприятия этих систем в России, который столь успешно внедрен журналистами. Особенно распространено представление о ваххабизме как экстремистах и суфиях – лояльной к власти идеологии. Отношение к высшей светской власти не может являться маркером в определении этих течений. Адепты как суфизма так и салафизма могут выступать в качестве как сторонников, так и противников государства и российского светского общества.

В начале 1990-х гг. сепаратистские устремления Д. Дудаева находили поддержку, прежде всего у традиционного для Чечни суфийского тариката кадирийа, впоследствии оказавшегося в конфликте с исламскими фундаменталистами («ваххабитами»). Дагестанские «ваххабиты», насколько это известно по сообщениям прессы, не оказали поддержки отрядам Хаттаба и Ш. Басаева, вторгшимся на территорию республики в августе 1999 г. Наконец, «ваххабизм» является официальной идеологией Саудовской Аравии, менее всего склонной к поддержке терроризма. А обвинения в экстремистской деятельности в равной степени предъявляются как представителям суфийских тарикатов так и салафитских джамаатов.

Суфизм подразделяется на несколько крупных течений, в Башкортостане наиболее известны течения сулейманитов, накшбандия, нурсисты и т.д. Подобные деления связаны в первую очередь с системой наставничества. Однако в определении суфизма в России не редко ставятся явления и понятия, которые не всегда могут соответствовать реальному суфизму. Существующие ныне российские муфтияты позиционируются как проводники «традиционного ислама», часто используется суфийская терминология, достаточно схожи поведенческие признаки, принципы обучения, внешний вид. Муфтияты при поддержке государства регулярно проводят международные симпозиумы и конференции где говорится о суфизме как традиционном исламе и они является преемником этого наследия. Однако при всем их желании большинство из них отнести с суфийским тарикатам сложно. Это же касается и относительно независимых от государства мусульманских организаций. Например, имамы и прихожане мечети «Гуфран» г. Уфы достаточно активно себя позиционируют как последователи Османа Топбаша (шейха тариката накшбандия), однако ни рядовые члены самого тариката, ни приближенные к шейху люди их таковыми не признают.

Однако, то что разделение на лояльных и экстремистов в общественном сознании пошел именно между этих двух проекций (суфизма и салафизма) не случаен. В мировой религиозной практике суфизм и салафизм действительно оппозиционны.

Казалось бы, принципиальный спор между идеологами в вопросах качеств Аллаха имеет довольно слабый отклик среди мусульман. По сути противоречия в комментариях Корана больше являются следствием, чем источником противоречий. Более популярны претензии в вопросах поведения (ахляка) и молитвенной практики (фикха/акыды). Салафиты утверждают о запретности паломничества к могилам святых, которое они рассматривали как поклонение мертвым. Считают нежелательным и порицаемым отмечать день рождения пророка Мухаммада. Своей основной задачей салафиты считают борьбу за очищение ислама от различных чуждых, с их точки зрения, ему примесей, основанных на культурных, этнических или каких-то других особенностях тех или иных мусульманских народов. Но мы не ставим сложную задачу разбирать правоту одной из сторон, лишь обратим внимание на возможные причины появления подобных противоречий.

В Исламе существуют понятие Корана и Сунны. Коран для этих течений больше несет мировоззренческие постулаты, в практике поклонения и моделях поведения выступает система знаний о жизни Пророка – Сунна. И суфии и салафиты считают, что следование Сунне Пророка совершенствует поклонение. Однако отличия салафитов от суфиев в том, что информацию о Сунне Мухаммада (сгс) черпают из разных источников. Более того различия этих источников обуславливается системой передачи информации. Как нам представляется в этом и кроется причина противоречий между двумя течениями одной религиозной системы.

В представлении суфиев различных толков Сунна это традиция наставничества (ишанизм): Мухаммад – главный наставник; ныне живущие шейхи – обладатели знаний, которые из поколения в поколение передают их со времен пророка; жизнь ишана – своеобразное отражение жизни Мухаммада (сгс) в этом времени. Копирование поведения, по возможности регулярное посещение занятий шейха, послушание гарантирует то, что жизнь человека может походить на жизнь шейха, а значит Мухаммада (сгс). Разработана многоступенчатая система самосовершенствования, вплоть до непосредственной духовной помощи шейха на этом пути. То есть главный источник Сунны для суфиев – шейх (ишан) – глава тариката, где главную роль играет визуальный, иногда физический контакт, беседа и наставление шейха в реальном времени. Отсюда и большая роль наставника (шейха) в молитвенной практике суфия. В его жизни большую роль играет система иерархии – подчинение своему шейху.

Для салафитов главный источник и гарантия сохранения Сунны – фиксированные хадисы, в большинстве своем некогда записанные на бумажный носитель предания о жизни Мухаммада и сподвижников. Разработана система проверки и перепроверки хадиса. Основное внимание уделяется его подлинности. То или иное предание принимается учеными-салафитами если будет в точности установлен информатор, которыми конечно по их представлениям должны выступать богобоязненные и благочестивые мусульмане. В представлениях салафитов проверенные учеными хадисы – основной источник Сунны. В салафиме достаточно развиты представления о книжной культуре. Поэтому, например, отсутствие фундаментальных трудов у Зайнуллы Расулева вызывает претензии со стороны «салафитов» по поводу величия этого религиозного деятеля. У «суфиев» же даже оборванность сальсили (цепочки последователей) Расулева не мешает признавать его одним из своих ишанов лишь потому, что он получал знания непосредственно у самих шейхов – наследников Сунны Мухаммада (сгс).

Упрощая вышесказанное, для суфиев важна святость человека, гарантированная поколениями, для салафитов – святость хадиса, доказанная учеными. Конечно, и суфии пользуются хадисами и личное мнение салафитского ученого имеет место быть, но хадис, рассказанный из уст шейха не подвергается сомнению суфиями, а в салафитской системе роль личности просто завуалирована, то есть мнение ученого (даже без ссылочного аппарата) воспринимается прихожанами ни что иное, как конечный продукт освоения достоверных преданий.

Различия между салафитами и суфиями лежат практически на одной плоскости – в понимании Сунны и религии в целом. Из-за этого они конкурентны друг другу, и в мировоззренческом плане эти системы непримиримы. Однако на практике, особенно на местном уровне мы можем наблюдать их вариабельность и даже взаимодополняемость. Поскольку кроме информационных связей с суфийскими или салафитскими центрами существует множество других факторов, обусловленных региональными особенностями. Попробуем их выделить:

Неинформированность прихожан, а по сути – невежество, даже в элементарных вопросах. Большинство мусульман-«суфиев» не имеют представления о своем шейхе, не говоря уже о первых «уроках». «Салафиты» - прихожане салафитского джамаатата, не подозревая того могут годами пользоваться просуфийской литературой, иногда даже не подозревая о своей принадлежности к этому течению.

Этнические стереотипы. В первую очередь этатизм башкирского общества. Даже осведомленные алимы из башкир-«салафитов» не хотят выстраивать общественные системы изолированно от национальной традиции, а часто пытаются интегрироваться в гражданские институты башкирского общества.

Башкиры-мусульмане «салафитского толка» не собираются выстраивать самостоятельные структуры «ахлю Сунна» как это произошло на Кавказе, в Татарстане и других регионах. Отчасти это связанно и со слабостью промуфтиятской интеллектуальной прослойки ДУМа, которые не смогли вытеснить (или интегрировать) приезжих выпускников Аль-Азхара. Башкирские «салафиты» очень активно участвуют в общественно-политической жизни республики, пытаются проникнуть в легальные муфтиятские системы и башкирские светские организации (общественные и государственные). Более того башкиры-«салафиты» - значительная часть как башкир-мусульман, так и всех салафитов республики. Тем более в своем большинстве это те, которые в советское время взяли на себя роль «истинных» башкир (южные и восточные башкиры). Несмотря на то что «салафиты» с презрением называют муфтият «екатерининским тарикатом», они прекрасно понимают роль муфтията и его значение в республике и не перестают претендовать на участие в этом институте власти.

Связанно это с особенностями башкирской этничности. В 90-е годы произошел всплеск самосознания, когда новые представление о жизни и человеческом общежитии начали накладываться на традиционные постулаты. Одно из них – соборность башкирского народа – стремление организовывать Курултаи и решать вопросы сообща. Сегодня ни курултаи, ни йыйыны в практическом и управленческом смысле ничего не значат, однако в закодированной форме соборность составляет особенность башкирской ментальности. Она и отразилась на башкирах-мусульманах, хотя большую часть архаизмов (как например систему аксакалов) они не восприняли или приняли завуалированной форме. Отсюда выраженное стремление объединить башкир-мусульман разных толков под одним крылом.

Наиболее активная часть башкир-«салафитов» - выходцы из молодежных организаций национального движения. Кук буре, Союз башкирской молодежи - организации с которых и рекрутировался и продолжает рекрутироваться актив мусульман-«салафитов» г. Уфы. При смене мировоззренческий парадигм, сохраняются существовавшие до этого связи и контакты в общественной сфере. К тому же барьер национализма многими оказался непреодолим (как известно, существует целый ряд хадисов «ахлю-Сунна» не приемлющие национализм). Поэтому националистическим лидерам часто удавалось привлекать мусульман к участию на мероприятиях исключительно под националистическими и светскими лозунгами. Это же и отметил Р.З. Хамитов в своем докладе Госсобранию в декабре 2010 г.: "Мы видим со специалистами, что националисты сегодня сращиваются с религиозными экстремистами. Раньше существовали сами по себе, как бы отдельно, национальные движения и религиозные экстремисты. Сегодня они все ближе".

Сами муфтияты (ДУМ и ЦДУМ) оказались слабы в образовательной и богословской сферах. Именно они предполагались как основные проводники российского «суфизма». В постсоветское время ЦДУМ не был способен удержать собственную структуру, а ДУМ использовался режимом Рахимова исключительно в атрибутивных целях. В тоже время в соседнем Татарстане активный поиск форм «татарского ислама» (вплоть до формы евроислама) фактически отодвинули салафитов (а так же и настоящих суфиев) от этнического сегмента и возможности участия в гражданских, общественных институтах. В тоже время они существуют в автономном режиме и не претендуя на место в муфтияте. Развитость татарстанского муфтията как салафитов, так и настоящих суфиев заставляла активнее контактировать с зарубежными центрами. В Башкортостане же с приездом выпускников Аль-Азхара наметился дисбаланс в общественной и религиозной сферах, что мы и видим в попытках переформатирования ДУМ РБ. Более того в последние годы рахимовского режима власть часто использовала авторитет мусульманских лидеров именно башкир-салафитов в своих политических целях (попытка смещения муфтия ДУМ РБ, митинги против ФСБ и депутатов Госдумы).

Таким образом, противостояние между ДУМом РБ и «салафитами» Башкортостана носит не столько идеологический мировоззренческий характер, сколько политический, который представляется больше борьбой за ресурсы. На это противостояние сильно накладываются личная неприязнь, иногда и коммерческие интересы. В тоже время сохраняется риторика, большую часть оппонирования занимают обвинения отходе от наставничества (ишанизма) одних, других – в многобожии. И те и эти пользуются исключительно привнесенной терминологией и слогонами из российских СМИ, речей «знающих людей ахлю-Сунна», «традиционных» и «нетрадицонных» исламских сайтов.

Сама салафитская община стоит перед выбором. Или закроется в рамках общины, повторив судьбу «Фаляка» или же интегрируется в светскую общественную систему став неотъемлемой частью башкирского национализма. Очевидны оба варианта развития. Для салафитов других регионов ситуация с башкирскими «салафитами» довольно необычная. Как, например, сотрудничество с просуфийским издательством «Сад», Курултаем башкир, СБМом, участие в пикетах и голодовках по большому счету не соотносятся с образом и поведением салафитских джамаатов России. Относительно этого во всероссийских интернет ресурсах уже ставилась под сомнение легитимность организации и подобной работы мусульман «ахлю-Сунна» г. Уфы (http://www.salaf-forum.ru/viewtopic.php?f=12&t=6729 (по ходу написания данной статьи, тема была удаленна с ресурса форума)).

Интеграция мусульман-«салфитов» в общественную сферу сопровождается не только исламизацией самих националистов, но и созданием интегрированных структур в национальных общественных организациях. Сейчас на роль собирателя башкирских общин мусульман Башкортостана претендует образованное осенью 2010 г. шуро.

Муфтияты Башкортостана также ждут своих реформ в религиозной политике. Изменения, возможно, могут пойти по двум исключающим друг друга сценариям:

Учитывая существенную долю «салафитов» в башкирском обществе, политика ДУМ РБ будет постепенно отходить от исключительно антисалафитских позиций. В связи со слабостью научной сферы муфтията и повышающимися запросами в исламизирующем обществе все больше будут привлекаться выпускники аль-Азхара. Еще в девяностые и нулевые ДУМ РБ отличался от ЦДУМ большей открытостью к башкирскому обществу и более толерантным отношением к салафитам, поэтому дополнительная вовлечение в работу ДУМа вполне возможна. Тем более оппозиционная часть мусульман-салафитов обладает определенным ресурсом в преподавательской деятельности. И они способны продуктивно работать в этой области, активно взаимодействуя в сфере арабского языка не только с муфтиятом, но и с министерством образования. Причем работа могла бы не противоречить политической канве муфтията и государства. Мусульмане коммерсанты южных районов готовы в свою очередь занять сферы бизнеса: халяля и хаджа. Однако в связи с исключительно отрицательным отношением ФСБ к неформальным организациям мусульман и личная неприязнь муфтия к салафитам и наоборот, подобный сценарий сумрачен.

Согласно другому сценарию в целом по России пройдет объединительный процесс муфтиятов, под крылом одного учреждения. Судя по всему новым центром готовиться стать ЦДУМ. При помощи местных исламских образовательных центров и институтов соседних регионов усилят преподавательский состав учебных центров (в том числе Зауральских) – создание Исламской Академии – первый шаг к тому. То есть религиозная сфера будет унифицироваться.

При помощи исламских образовательных центров Эль-Кувейта, Казани, Самары и т.д. усилят преподавательский состав учебных центров (в том числе Зауральских) – создание Исламской Академии – первый шаг к тому.

Слияние ДУМ РБ и ЦДУМ ударит не только по большей части думовской клики, но и по интересам самих башкир-«салафитов». Какая-либо вероятность сотрудничества с муфтиятом (даже на уровне диалога) для башкир-«салафитов» пресекается. Уже невозможно будет представить почти единовременные попытку смещения муфтия (февраль 2009 г.) и чтение лекций в помещениях муфтията (весна-лето 2009г.). Конечно же по мере возможности при помощи власти будет произведена унификация сфер религиозного туризма (хадж) и халяль-бизнеса. Процесс централизации мусульманской сферы будет опираться и ориентироваться исключительно на официальные органы мусульман, у которых в свою очередь будет очень силен налет суфизма с выраженной антисалафитской риторикой.

Само решение «мусульманского вопроса» в республике процесс довольно сложный и долгосрочный. Но именно результат этого решения приводит к наибольшему эффекту. Разрешение жизненно важных проблем мусульман, безусловно, приведет к тому, что заинтересованная в этом политическая сила, в лице мусульманской уммы Башкортостана, обретет авторитет и ее активную поддержку.

Только взаимодействие государственной власти и мусульманских лидеров может дат определенные результаты. И если светское общество будет оставаться и в дальнейшем на антисалафитских или других позициях, отвергающих часть своего общества, то все больше набирающие силу автономные джамааты, впитают элементы, которые в последующем скажутся на стабильности нашего региона. Не факт, что в результате из под пресса властей выйдет нечто толерантное.

Тем более необходимо учесть, что сама мусульманская умма сегодня развивается, по большому счету, стихийно. Муфтияты, находящиеся в республике, не имеют реальных рычагов власти среди мусульман. Альтернативные, и в некотором смысле оппозиционные муфтиятам, лидеры разобщены и слабы. Однако данная работа значительно облегчается с существованием общественных институтов, которые находятся в мусульманской среде и способны находить компромисс, между нашей уммой и всем остальным обществом по наиболее актуальным проблемам.

Источник

Комментарии

Аватар пользователя Ринат

Здравствуйте! В прошлом году в деревню Новый Янзигит Краснокамского района приезжала экспедиция. У моего отца взяли образец крови для анализа. Участники экспедиции дали карточку с личным кодом и контактной информацией. Ваша должность и инициалы также имеются на данной карточке. Участники экспедиции сообщили что они проведут анализ ДНК и полученные данные войдут в общий "генетический портрет". На карточке указана ссылка на сайт www.nationalgeographic.com/genographic откуда якобы мой отец может взять личные результаты анализа. Не совсем понятно куда вводить код. Нельзя ли поэтапно расписать куда вводить код переданный участниками экспедиции. Заранее спасибо!

Аватар пользователя Юсупов

Уважаемый, Ринат! Летом 2012 года наш коллектив в рамках проекта Национального географического общества (National Geografic) проводил экспедицию по обследованию генофонда башкир. Были взяты образцы венозной крови в том числе и в д. Новый Янзигит Краснокамского района РБ. На данный момент указанные образцы типируются и будут готовы основные результаты, однако согласно правилам их обнародование состоится после проведения анализа всей популяции и полного завершения проекта. Мы приложим все усилия закончить его осенью сего года.

С уважением, Юлдаш Юсупов.

Аватар пользователя Ринат

Здравствуйте! В прошлом году в деревню Новый Янзигит Краснокамского района приезжала экспедиция. У моего отца взяли образец крови для анализа. Участники экспедиции дали карточку с личным кодом и контактной информацией. Ваша должность и инициалы также имеются на данной карточке. Участники экспедиции сообщили что они проведут анализ ДНК и полученные данные войдут в общий "генетический портрет". На карточке указана ссылка на сайт www.nationalgeographic.com/genographic откуда якобы мой отец может взять личные результаты анализа. Не совсем понятно куда вводить код. Нельзя ли поэтапно расписать куда вводить код переданный участниками экспедиции. Заранее спасибо!

Аватар пользователя Юсупов

Уважаемый, Ринат! Летом 2012 года наш коллектив в рамках проекта Национального географического общества (National Geografic) проводил экспедицию по обследованию генофонда башкир. Были взяты образцы венозной крови в том числе и в д. Новый Янзигит Краснокамского района РБ. На данный момент указанные образцы типируются и будут готовы основные результаты, однако согласно правилам их обнародование состоится после проведения анализа всей популяции и полного завершения проекта. Мы приложим все усилия закончить его осенью сего года.

С уважением, Юлдаш Юсупов.