Современное состояние и практика назначения судебно-психологической экспертизы

29 октября 2016

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ

СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА

ОСОБЕННОСТИ НАЗНАЧЕНИЯ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время развиваются возможности судебно-психологической экспертизы, в том числе в сфере гражданского судопроизводства. Появились рекомендации об использовании такой экспертизы по делам о возмещении морального вреда, по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан[i]. Исследованы правовые основания и пределы использования судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе, даны рекомендации по определению потенциальной потребности в психологической экспертизе по различным категориям гражданских дел, в том числе по делам о признании недействительными сделок с пороками воли, по делам, возникающим из обязательственных правоотношений, по спорам о праве на воспитание детей[ii].

Потребность использования психологических знаний в различных областях практики вызвала развитие разнообразных прикладных отраслей психологии, каждая из которых изучает психику человека в конкретных условиях его деятельности. На стыке психологии и юридических наук возникла судебная психология, а затем и юридическая психология. Современный уровень развития отечественной юридической психологии уже не позволяет рассматривать ее как учебную дисциплину узкого профиля, связанную с исследованием психологических проблем прежде всего уголовно-процессуальной деятельности. В последнее время отечественная юридическая психология существенно расширила рамки своего предмета и включает изучение проявлений и использования психических закономерностей в сфере гражданско-правового регулирования, гражданского и арбитражного судопроизводства.

Психологический анализ судебного процесса любого типа (уголовного, гражданского, арбитражного) дает возможность разработать рекомендации, направленные на повышение эффективности правосудия и его культуры[iii].

В уголовно-процессуальном и административном законодательстве (ст. 74 УПК РФ и ст. 26.2 КоАП РФ) в числе доказательств (вновь подчеркнем - помимо вещественных) упоминаются "иные документы"[iv].

В уголовном процессе (ч. 1 ст. 84 УПК РФ) под "иными документами" понимаются документы, в которых изложены сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу. В административном процессе (ч. 1 ст. 26.7 КоАП РФ) документы признаются доказательствами, если сведения, изложенные или удостоверенные в них организациями, их объединениями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для производства по делу об административном правонарушении. При этом и в уголовно-процессуальном, и в административном законодательстве (ч. 2 ст. 84 УПК РФ и ч. 2 ст. 26.7 КоАП РФ) отмечается, что документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. Это, например, материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи, иные носители информации.

Таким образом определены отличия документа - вещественного доказательства от документа-доказательства. Первый в полной мере подпадает под законодательное определение вещественного доказательства и ничем заменен быть не может. В нем важно не только содержание, но и форма.

Во втором важна лишь информация, в нем содержащаяся. В деле он вполне может быть заменен копией либо даже другим документом, содержащим ту же информацию.

Следовательно, существует законодательно закрепленная возможность использовать и в гражданском процессе, и в арбитражном, и в уголовном, и в административном в качестве объектов судебно-экспертного исследования документы, являющиеся доказательствами по делу, но не являющиеся вещественными доказательствами, что, собственно, и происходит на практике.

Документы-доказательства достаточно широко используются, например, при производстве судебно-психологических и судебно-медицинских экспертиз. В частности, судебно-психологическая экспертиза индивидуально-психологических особенностей личности обвиняемого и их влияния на его поведение во время совершения инкриминируемых ему деяний либо экспертиза психического состояния лица, окончившего жизнь самоубийством, вполне может быть проведена по материалам дела и медицинским документам. Причем медицинские документы могут быть представлены эксперту в виде копий (например, факсимильной связью либо на электронных носителях информации)[v]. Таким же образом (то есть по медицинским документам) может быть проведена и, скажем, судебно-медицинская экспертиза при нарушении требований закона относительно медицинской деятельности[vi].

Понятие "специальные знания" используется в ст. ст. 57 и 58 УПК РФ при характеристике эксперта и специалиста. В ч. 4 ст. 80 УПК РФ законодатель использовал термин "специальные познания". Несмотря на это законодатель не определил, что понимается под специальными знаниями и специальными познаниями[vii]. По мнению ряда исследователей, реальная оценка достоверности научного знания, используемого в качестве основы специального, практически невозможна. Ю.К. Орлов отмечает, что "определить заранее и установить декретивным путем научность или ненаучность какой-то концепции или экспертной методики - по меньшей мере рискованно"[viii]. То есть, кроме прочего, в современных условиях мы можем говорить о проблеме научности научного знания.

"История развития науки знает немало примеров, когда довольно длительное время за "новейшие" достижения научной мысли принимались методы, не дающие надежных результатов, методики, сомнительные и даже чуждые подлинной науке"[ix]. И в то же время некоторые методы и знания, которые признавались ранее неприемлемыми и противоречащими основам правосудия, в настоящее время успешно используются в процессе производства по делу. Так, еще полвека назад в теории уголовного процесса существовало резко отрицательное отношение к применению психологической экспертизы. М.С. Строгович отмечал, что точку зрения о необходимости особой психологической экспертизы "необходимо... признать в корне неверной, извращающей самые основы правосудия... Прохождение свидетеля через испытания такой экспертизы способно лишить показания этого свидетеля доказательственной силы, дезориентировать свидетеля, а суд привести к тому, что оценка свидетельских показаний будет основываться не на живом убеждении судей, а на формальных, сообщенных экспертами признаках"[x]. Р.Д. Рахунов указывал, что попытка внедрения судебно-психологической экспертизы в судебную практику связана с необоснованным взглядом на эксперта как на судью фактов[xi]. В настоящее время на практике назначаются психолого-психиатрические экспертизы, предметом которых является установление индивидуально-психологических особенностей личности обвиняемого и их влияния на поведение во время совершения инкриминируемых ему деяний и т.д.[xii]

 

СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА

Судебно-психологическая экспертиза назначается в случаях, когда при выяснении важных для дела обстоятельств требуются специальные психологические знания. Судебно-психологическая экспертиза направлена на исследование непатологических явлений психики и поэтому проводится преимущественно в отношении психически здоровых людей. Она осуществляется амбулаторно комиссией экспертов или одним экспертом (если создание экспертной комиссии невозможно или нецелесообразно). В следственной практике иногда возникает необходимость в проведении комплексной психолого-психиатрической экспертизы[xiii].

Цель комплексной психолого-психиатрической экспертизы состоит в более дифференцированной, чем при проведении судебно-психиатрической экспертизы, оценке индивидуальной возможности подэкспертного полностью сознавать значение своих действий и определении, в какой мере он мог ими руководить. Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза может проводиться также в отношении свидетелей и потерпевших[xiv].

Назначение судебно-психологической экспертизы по уголовному делу целесообразно в тех случаях, когда психическое здоровье направляемых на экспертизу лиц не вызывает сомнения у представителей следственных органов или подтверждено заключением судебно-психиатрической экспертизы. Поэтому судебно-психологическая экспертиза не должна предшествовать судебно-психиатрической или проводиться параллельно с ней в рамках комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Основные задачи судебно-психологической экспертизы.

1. Установление способности психически здоровых подэкспертных лиц, свидетелей и потерпевших воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания.

2. Установление способности психически здоровых потерпевших по делам об изнасиловании правильно понимать характер и значение совершаемых с ними действий и оказывать сопротивление виновному.

3. Установление способности отстающих в психическом развитии несовершеннолетних обвиняемых полностью сознавать значение своих действий и определение степени способности руководить своими действиями.

4. Установление наличия или отсутствия у обвиняемого в момент совершения противоправных действий состояния физиологического аффекта или иных эмоциональных состояний, способных существенно повлиять на его сознание и деятельность.

5. Установление возможности возникновения у субъекта различных психических состояний или выявление индивидуально-психологических особенностей, делающих невозможным или затрудняющих выполнение профессиональных функций (в авиации, автомобильном и железнодорожном транспорте, в работе оператора автоматизированных систем на производстве и т.п.).

6. Установление наличия или отсутствия у лица в период, предшествовавший смерти, психического состояния, предрасполагавшего к самоубийству. Это требует проведения посмертной судебно-психологической экспертизы, которая может оказаться полезной, если следственные органы располагают сведениями о совершении определенными людьми действий, провоцирующих самоубийство (доведение до самоубийства), а также при возникновении предположения относительно инсценировки самоубийства.

7. Установление у испытуемого лица индивидуально-психологических особенностей, которые могли способствовать совершению конкретных противоправных деяний.

Примерный перечень вопросов, выносимых на разрешение судебно-психологической экспертизы.

I. При установлении способности воспринимать обстоятельства и давать о них правильные показания.

1. Учитывая индивидуальные и возрастные особенности обследуемого и конкретные условия, в которых происходило событие (указать - какое), мог ли он правильно воспринимать важные для дела обстоятельства (указать - какие именно)?

2. Учитывая психическое состояние обследуемого в момент конкретного события, мог ли он правильно воспринимать важные для дела обстоятельства (указать - какие именно)?

3. Обладает ли испытуемый абсолютной чувствительностью зрительного, слухового (или иного) анализатора, достаточной для восприятия раздражителя (указать - какого)?

4. Имеются ли у испытуемого признаки повышенной внушаемости?

5. Имеются ли у испытуемого признаки повышенной склонности к фантазированию?

6. Имеются ли у испытуемого признаки эйдетической памяти?

II. Установление способности изнасилованных правильно понимать совершаемые с ними действия и оказывать сопротивление виновному.

1. Имеются ли у испытуемой индивидуально-психологические особенности, например, не связанное с психическими заболеваниями отставание в психическом развитии, характерологические черты, свойства эмоционально-волевой сферы, которые могли существенно повлиять на ее поведение в исследуемой ситуации?

2. Учитывая индивидуально-психологические особенности испытуемой и содержание исследуемой ситуации, могла ли испытуемая понимать характер и значение совершаемых с нею действий?

3. Учитывая индивидуально-психологические особенности испытуемой и содержание исследуемой ситуации, могла ли испытуемая оказать сопротивление?

III. Установление способности несовершеннолетних обвиняемых сознавать свои действия и руководить ими.

1. Имеются ли у несовершеннолетнего признаки не связанного с психическими заболеваниями отставания в психическом развитии, и если да, то в чем конкретно они выражаются?

2. Учитывая состояние психического развития несовершеннолетнего, мог ли он полностью сознавать значение своих действий?

3. Учитывая состояние психического развития несовершеннолетнего, в какой мере он мог руководить своими действиями?

IV. Установление у обвиняемого в момент происшествия состояния, способного влиять на его сознание и деятельность.

1. Находился ли обследуемый в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта?

2. Находился ли обследуемый в момент совершения преступления в эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность), которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность?

V. Установление психических особенностей, исключающих нормальное выполнение профессиональных функций.

1. Находился ли обследуемый в момент инкриминируемых ему деяний в психическом состоянии, которое могло оказать существенное влияние на качество выполнения профессиональных функций?

2. Мог ли обследуемый, учитывая его индивидуально-психологические особенности, правильно оценить ситуацию (или ее отдельные компоненты), принять правильное решение и реализовать его?

3. Соответствует ли психологический уровень сформированности у обследуемого профессиональных навыков требованиям конкретной ситуации?

VI. Установление психического состояния, предрасполагавшего к самоубийству.

1. Находилось ли данное лицо в период, предшествовавший смерти, в психическом состоянии, предрасполагающем к самоубийству?

2. Если обследуемое лицо находилось в предшествующий смерти период в предрасполагающем к самоубийству состоянии, чем это состояние могло быть вызвано?

VII. Установление у испытуемого лица особенностей, которые могли способствовать совершению противоправных действий.

Имеются ли у обвиняемого индивидуально-психологические особенности (интеллектуальные, характерологические, эмоционально-волевые, мотивационные и др.), которые могли существенно повлиять на его поведение в исследуемой ситуации?

Наиболее распространенными в гражданском процессе являются следующие виды судебно-психологических экспертиз, устанавливающих:

1) эмоциональное состояние;

2) способность стороны в процессе, в том числе несовершеннолетней, в полной мере осознавать значение своих действий и (или) в полной мере руководить ими;

3) способность сторон, свидетелей, как взрослых, так и несовершеннолетних, правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные объяснения, показания;

4) личностные особенности сторон в деле;

5) особенности функционирования в человеко-машинных системах (при выполнении человеком профессиональных функций в области управления современной техникой) - преимущественно в отношении ответчиков по регрессным искам;

6) содержание и иерархия основных мотивационных линий личности.

В настоящее время в России не существует отлаженного механизма по оказанию психологической помощи потерпевшим от преступлений. Потерпевшему гарантируется получение компенсации морального вреда, но только в денежной форме. Кроме того, данные гарантии не всегда обеспечиваются государством. Эффективному восстановлению стабильного психологического состояния потерпевшего будет также способствовать развитие системы мер по психологической реабилитации как формы компенсации морального вреда. По нашему мнению, результаты судебно-психологической экспертизы могут свидетельствовать о характере постстрессового состояния потерпевшего, необходимости психологической помощи[xv].

Для определения степени и характера нравственных и физических страданий, претерпеваемых потерпевшим в результате совершенного в отношении него преступления, а также индивидуальных психофизических особенностей потерпевшего целесообразно, по нашему мнению, проводить судебно-психологическую экспертизу. Логика правоприменителей такова, что если в результате совершенных неправомерных действий человек заявляет, что он глубоко переживает по этому поводу, то, следовательно, это действительно так. Однако, как пишет А.Л. Южанинова, "уже присутствие в исковом заявлении сведений о силе страданий человека является основанием для их проверки на достоверность и точность, поскольку эмоциональная охваченность снижает уровень реалистичности оценки происходящего"[xvi].

В психологии считается[xvii], что для определения характера и степени тяжести страданий индивида необходимо исследовать факторы:

1) связанные с особенностями психологической травмы (сила действующего травмирующего фактора; продолжительность действия и временной период, прошедший с момента причинения страдания до рассмотрения дела в суде);

2) связанные со свойствами личности индивида, которому причинена травма [его психические процессы и состояния до травмы; качества, способствующие тому, что индивиду причинены страдания; качества, определяющие способность индивида пережить страдания (например, эмоциональная устойчивость, психофизиологическая зрелость, развитость психологических защит личности), или его повышенная чувствительность к ним; качества, определяющие уровень притязаний и поведение индивида во время рассмотрения дела];

3) связанные со свойствами личности правонарушителя, его психическими процессами и состояниями (качества, способствующие причинению моральных страданий, осознанность или неосознанность поступка и его последствий).

Существует мнение, что для психологической оценки степени тяжести морального вреда в уголовном процессе важно учитывать:

- вид преступления, повлекшего страдания потерпевшего;

- характер совершенного преступления (как жизненного события);

- степень объективной значимости (изменение социальной ситуации, в которой оказался истец);

- уровень субъективной значимости события (интенсивность переживаний);

- прогноз влияния данного события на последующий ход жизни пострадавшего;

- психологические последствия для перестройки его образа "Я" (потеря или смена ведущих мотивов);

- структуру личности;

- деформацию картины жизненного пути.

Наличие перемен по всем перечисленным критериям следует рассматривать как факт наибольшего психотравмирующего воздействия правонарушения на личность истца. Следующей по уровню влияния можно рассматривать ситуацию, в которой присутствует лишь элемент субъективной значимости события (негативные переживания). Наименьшее значение с психологической точки зрения имеют события, обладающие лишь критериями внешнего события, мало затрагивающие сферу переживаний, структуру личности и самосознание потерпевшего. В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин полагают, что "в действительности только эксперт-психолог может установить наличие либо отсутствие признаков причиненного личности морального вреда"[xviii].

Мы согласны с мнением тех ученых[xix], которые считают, что исследование указанных обстоятельств возможно только при применении специальных психологических познаний. Именно проведение психологической экспертизы позволит достоверно установить степень и характер нравственных и физических страданий потерпевшего.

Е.Н. Холопова[xx]определяет объект, предмет и компетенцию судебно-психологической экспертизы по факту морального вреда.

Объекты подразделяются:

1) на основные (личность обвиняемого и его действия, связанные с фактом причинения вреда; личность потерпевшего и его состояние после причинения факта вреда);

2) вспомогательные (состояние потерпевшего до криминальной ситуации; состояние потерпевшего в период криминальной ситуации; ситуация, в которой оказался потерпевший; протоколы допросов свидетелей о личности потерпевшего и его состояниях; документация, подтверждающая факт наличия вреда).

Предметом экспертизы являются:

1) совокупность изменений психической деятельности потерпевшего;

2) причинная связь между действиями обвиняемого и психическим состоянием потерпевшего;

3) глубина, интенсивность и сила переживаний потерпевшего.

В компетенцию экспертизы входит:

1) определение физических и нравственных страданий потерпевшего;

2) установление личностных, индивидуально-психологических особенностей потерпевшего, которые могли оказать значительное влияние на глубину и интенсивность субъективных переживаний от действий и высказываний обвиняемого;

3) диагностика изменения психического состояния потерпевшего, определение ущерба его ценностям;

4) установление наличия или отсутствия причинной связи между психическим состоянием потерпевшего и действиями обвиняемого.

Экспертная практика свидетельствует о заинтересованности судей в привлечении экспертов для разрешения дополнительных вопросов о психологических компонентах вины потерпевшего, о действиях потерпевшего, которые могли спровоцировать причинителя вреда. Сенсационные разработки Центра экологии человека при Институте проблем управления Российской академии наук уже сегодня позволяют ученым оценивать внутренний мир человека. Для этого достаточно получить несколько компьютерных изображений одного и того же человека, которые "расскажут" о состоянии его духовных и жизненных сил. При этом информация считывается с лица испытуемого с помощью обычного сканера[xxi].

В совокупности методы психологии позволяют обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование предмета экспертизы. Между тем не существует и не может существовать заранее подготовленного универсального набора психодиагностических методик, которые можно было бы применить ко всем подэкспертным лицам, поскольку каждая судебно-психологическая экспертиза - это уникальная процедура психодиагностического исследования, зависящего от множества факторов, в числе которых: профессиональные знания эксперта-психолога в психодиагностике (к примеру, владение различными методами исследования и понимание их направленности); возможность применения методов именно в судебно-психологической экспертизе.

Отметим, что методы психодиагностики, применяемые в судебно-психологической экспертизе, должны обладать двумя основными характеристиками: валидностью (что тест измеряет и насколько хорошо он это делает[xxii]) и надежностью (точность психодиагностического исследования и устойчивость результатов к воздействию посторонних факторов).

Психодиагностические методики подразделяются на следующие виды[xxiii]:

1) методы, позволяющие получить данные путем регистрации реального поведения человека: метод наблюдения во время клинико-психологической беседы и проведения экспериментально-психологического исследования; анализ дневниковых записей среднего медицинского персонала о поведении подэкспертных во время проведения стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы; анализ показаний свидетелей и других материалов уголовного дела, в которых фиксируются особенности поведения подэкспертного лица;

2) проведение опросов и тестов, направленных на исследование различных сторон личности, психических состояний, структур самосознания, отдельных психических процессов, интеллекта и пр.;

3) экспериментальное исследование испытуемых посредством методов, используемых в классическом патопсихологическом экспериментальном исследовании познавательных процессов и уровня интеллектуального развития.

А.Г. Шмелевым разработана более дифференцированная классификация психодиагностических методов[xxiv]:

1) биографический метод (изучение объективного анамнеза жизни подэкспертного, изучение субъективного анамнеза жизни подэкспертного, а также изучение динамики психической деятельности подэкспертного лица по документам и показаниям в интересующий судебно-следственные органы период времени);

2) наблюдение подэкспертного во время проведения экспертизы, а также просмотр различных видеоматериалов;

3) диалоговые методы (беседа);

4) объективные тесты, позволяющие измерить уровень интеллектуального развития и познавательные процессы;

5) стандартизированные самоотчеты (тесты, опросники, шкалирование);

6) проективные техники (проективное предпочтение, рисуночные тесты и пр.);

7) анализ продуктов спонтанного творчества (в случаях, когда в распоряжении психолога-эксперта есть рисунки подэкспертного);

8) индивидуально-психологические особенности (темперамент, характер, черты личности и пр.).

Сегодня среди новых методов, применяемых экспертами на Западе, следует назвать метод, основанный на учете частоты сердцебиения, деятельности потовых желез и мускульного напряжения в момент воспоминаний потерпевшего о травмировавшей психику ситуации. Используется нейрохимический метод, который позволяет получить объективную картину отражения связанных с правонарушением негативных психических процессов в мозговых оболочках потерпевшего. Внедрение этого метода в российскую практику при проведении судебных экспертиз позволило бы устранить существующее различие в основаниях ответственности за причинение психического вреда в зависимости от наличия или отсутствия его связи с телесным повреждением[xxv]. Но, к сожалению, практика экспертных исследований России пока с этими возможностями не знакома.

Установление факта причинения морального вреда и влияния индивидуально-психологических особенностей потерпевшего, усугубляющих его нравственные страдания, определяет дальнейший ход экспертизы и постановку дополнительных вопросов. В частности, вопросов, касающихся оценки неблагоприятных изменений в психической деятельности потерпевшего, влияния на систему личностных смыслов и ценностей. Таким образом, осуществляется выход на прогнозирование отдельных последствий, причиненных психотравмой. В развитие данного положения можно говорить о системе психологических мер по восстановлению нарушенных прав потерпевшего как формы компенсации морального вреда. Судебно-психологическая экспертиза может явиться отправной точкой в процессе реабилитации потерпевшего, устанавливая так называемый диагноз постстрессового состояния потерпевшего в экспертном заключении. Одновременно стоило бы говорить о необходимости направления лица в реабилитационный центр для оказания квалифицированной психологической помощи.

Отметим лишь некоторые проблемы, возникающие в процессе проведения судебно-психологической экспертизы по факту морального вреда, а также при использовании результатов экспертизы в качестве доказательства степени тяжести и характера нравственных или физических страданий, претерпеваемых потерпевшим.

Проблема первая. К сожалению, теория судебно-психологической экспертизы по факту морального вреда сегодня находится в зачаточном состоянии. Данный вид экспертизы относят к категории новых видов экспертных исследований, несмотря на то что ее основные принципы были разработаны на конференции в Санкт-Петербургском университете еще в 1996 г.[xxvi]Практические экспертные работы опережают в нашей стране развитие теории и методологии судебно-психологической экспертизы. Недостаток соответствующих инструктивных и методических разработок, обобщений сложившегося опыта проведения экспертных исследований по вопросам причинения морального вреда, безусловно, отражается на качестве экспертных исследований и порождает сомнения в истинности выводов эксперта. Зачастую эксперты при проведении экспертизы ограничиваются только изучением материалов дела и (или) беседой, и, как следствие, выводы, излагаемые в экспертном заключении, недостаточно аргументированы. На практике встречаются случаи, когда в экспертном заключении отсутствует исследовательская часть, не указаны методы исследования, которыми пользовался эксперт, присутствует излишнее наукообразие, используются понятия и термины, не понятные практическому работнику, происходит подмена научного исследования житейскими рассуждениями, форма заключения не соответствует требованиям, предъявляемым законом[xxvii].

 

ОСОБЕННОСТИ НАЗНАЧЕНИЯ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ

Судебно-психологическая экспертиза (СПЭ) в гражданском процессе в настоящий момент претерпевает не только количественные изменения, но и качественные, связанные с психологизацией отдельных гражданско-правовых отношений. Выделение определенных групп гражданских дел, рассмотрение по которым требует применения психологических знаний, способствует: во-первых, дальнейшему развитию института СПЭ в гражданском процессе с точки зрения совершенствования его как доказательственного права по гражданским делам; во-вторых, выявлению тех видов СПЭ, без применения которых в судебной практике невозможно качественное рассмотрение гражданских дел; в-третьих, разработке экспертных технологий судебно-психологических экспертиз (СПЭ) по гражданским делам.

В настоящее время в гражданском процессе психологическая экспертиза развивается по трем направлениям: по делам о признании недействительными сделок с пороками воли[xxviii], по делам о возмещении морального вреда[xxix]и по делам, связанным с брачно-семейными отношениями[xxx]. Вместе с тем развитие судебно-психологической экспертизы по данным направлениям не исчерпывает ситуации, где возможно по гражданским делам применение психологических знаний. В нормах Гражданского кодекса РФ содержатся и другие психологические элементы, при доказательстве которых необходимо назначение и производство СПЭ.

В последние годы в практику вошло рассмотрение дел в судах, связанных с защитой чести, достоинства и деловой репутации граждан по клевете и оскорблениям и их последствиями. Честь, достоинство и репутация человека охраняются прежде всего нормами гражданского и уголовного права. Выбор способа защиты зависит, как правило, от усмотрения самого потерпевшего.

При рассмотрении судом дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений.

При рассмотрении таких дел возникает необходимость не только в филологических и лингвистических экспертизах, но также и в психологической, комплексной психолого-лингвистической.

Экспертная работа психолога по таким категориям гражданских дел может включать несколько направлений.

Во-первых, анализ совместно с филологом текста, содержащего порочащую, по мнению истца, информацию, в целом установления наличия в тексте дискредитирующих его личность сведений. В этом случае эксперты отвечают на следующие вопросы: содержатся ли в тексте сведения о фактах и событиях; допускают ли языковые формы высказываний в тексте оценку с точки зрения их достоверности; соответствия действительности; имеются ли в тексте бранные слова и выражения, словесные конструкции с оскорбительным переносным значением или оскорбительной окраской; могли ли бранные слова и выражения оказать воздействие на личность истца.

Во-вторых, изучение индивидуально-психологических особенностей истца и ответчика, психологический анализ их взаимоотношений в конкретно сложившейся конфликтной ситуации.

В-третьих, определение степени и глубины нравственных и физических страданий истца, если таковые имеются.

Учитывая чрезвычайную социальную значимость проблемы воспитания подрастающего поколения, с одной стороны, и защиту прав и законных интересов несовершеннолетних граждан - с другой, следует подчеркнуть, что несовершеннолетние среди других субъектов гражданско-правовых отношений занимают преимущественное положение (ст. ст. 172, 175, 1073, 1074, 1078 ГК РФ).

Анализ действующего гражданского законодательства в части, касающейся регулирования гражданско-правовых отношений несовершеннолетних, позволяет констатировать, что на сегодняшний день при рассмотрении споров, к сожалению, не учитываются следующие обстоятельства, необходимые для вынесения судебного решения и требующие экспертной оценки психологов:

- особенности индивидуально-психологических свойств и поведения несовершеннолетнего при вступлении в гражданско-правовые отношения;

- особенности психического состояния (психические недостатки или психические расстройства), оказывающие влияние на принятия решения (дела, возникающие из деликтных обязательств, причиной ущерба в которых является несовершеннолетний от 14 до 18 лет);

- особенности влияния родителей, попечителей, опекунов на возрастное развитие несовершеннолетнего (условия воспитания, воздействия, поведения значимых людей и т.д.);

- особенности объявления несовершеннолетних полностью дееспособными.

Подобные экспертизы пока единичны, однако по мере совершенствования судебной практики можно прогнозировать их увеличение на современном этапе. Выбор конкретного вида психологической экспертизы определяется особенностями юридического состава самого дела, специфики "включения" в него обстоятельств психологического характера.

Обращает на себя внимание институт эмансипации, который стал новым явлением для российского гражданского законодательства. Основания и порядок эмансипации (объявления несовершеннолетних полностью дееспособными) предусмотрены ст. 27 ГК РФ. Эмансипация допускается лишь в отношении тех несовершеннолетних, которые работают по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимаются предпринимательской деятельностью. Эмансипация узаконивается по решению органов опеки и попечительства при наличии письменного согласия обоих родителей (при этом не имеет значения, проживают родители совместно или раздельно). Поскольку согласие на эмансипацию несовершеннолетнего - не обязанность, а право родителей, то в случае лишения отца и матери родительских прав согласие у них не спрашивается.

При применении законодательства об эмансипации несовершеннолетних возникает ряд вопросов, на которые прямого ответа в ГК РФ не дает. Например, могут ли органы опеки и попечительства отказать несовершеннолетнему в эмансипации; чем они могут руководствоваться при отказе; если родители дают согласие на эмансипацию подростка, который склонен к правонарушениям, как поступать в этом случае? Эти вопросы должны решаться судом в порядке, установленном для обжалования действий государственных органов и должностных лиц, нарушающих права и свободы граждан. Несогласие родителей на эмансипацию подросток также вправе опротестовать в судебном порядке, предъявив иск о признании его полностью дееспособным. Думается, с таким иском могут обратиться в суд также органы опеки и попечительства в защиту интересов несовершеннолетнего. В этих случаях, как нам представляется, судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетнего может служить доказательством достижения им определенного уровня психологической зрелости, возможности к совершению самостоятельных волевых действий.

Институт опеки и попечительства регулируется в ГК РФ, который определяет общие установления, так и нормами семейного права. В настоящее время возникает необходимость дальнейшего развития и совершенствования этого института. Это объясняется сложной общественной и экономической ситуацией в отношении социального положения семьи, а также еще более тревожной статистикой, констатирующей эмоциональную депривацию несовершеннолетних и жесткое обращение с ними. Не снижается динамика роста числа несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей.

По данным Министерства образования России, остается высоким число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей: в 1996 г. - 572,4 тыс. чел., в 1997 г. - 624,9 тыс. чел., 1998 г. - 650 тыс. чел., 1999 - 2000 гг. - 674 тыс. чел. Четвертая часть детей-сирот лишены семейного окружения и живут в детских домах и интернатах. В сравнении с 1997 г. число детей, отобранных у родителей в результате лишения их родительских прав, увеличилась с 37 тыс. до 42,7 тыс. В отделениях внутренних дел на социально-профилактическом учете состоит свыше 200 тыс. родителей, не выполняющих своих обязанностей[xxxi]

В современной семье повышается уровень тревожности, усиливается выраженность агрессивных тенденций, особенно в отношении эмоционально значимых лиц ближайшего окружения, затрудняется гармоничное развитие ребенка, возрастает риск развития нервно-психических и психосоматических расстройств, связанных со стрессом. Многие несовершеннолетние в ситуации семейного дискомфорта испытывают чувство одиночества и эмоционального отчуждения, что ведет к нарушению возрастного развития и к фиксации, психических и психосоматических нарушений. В свете этих данных принятые в условиях построения правового общества УК РФ, ГК РФ, СК РФ предусматривают концептуально новые аспекты защиты интересов наиболее уязвленных слоев населения, в первую очередь несовершеннолетних.

Остановимся на юридически значимых обстоятельствах, связанных с опекой и попечительством, которые нуждаются в оценке с применением психологических знаний.

Учитывая возраст наступления дееспособности в гражданском праве, опеку над несовершеннолетним устанавливают до достижения им 14 лет, с 14 до 18 лет над несовершеннолетним устанавливается попечительство. Надо отдать должное, что ГК РФ и СК РФ содержат достаточно четкий перечень требований к опекунам, а также закрепляют их права и обязанности, но в данный перечень, как мы считаем, не включены следующие обстоятельства психологической природы:

- и индивидуально-психологические особенности опекуна (попечителя), и его психологическая совместимость с несовершеннолетним;

- возможность защищать интересы несовершеннолетнего, не используя корыстные побуждения;

- способности по поддержанию физического и нравственного здоровья несовершеннолетнего, способности к выполнению им данных обязанностей и др.

Органы опеки и испытывают затруднения при выяснении данных обстоятельств, что свидетельствует о необходимости применения психологических знаний.

Особую роль личностные качества играют при установлении опеки над душевнобольными. Совместное проживание с человеком психически нездоровым создает множество житейских проблем, хлопотных в бытовом отношении, и далеко не всегда бывает вполне безопасным. Кроме того, нужен известный навык в обращении с больным человеком, опыт применения психотропных лекарств и знание симптомов заболевания, требующих своевременного врачебного вмешательства.

Опекуны и попечители обязаны проживать вместе со своими подопечными. В случаях если опека или попечительство устанавливается над несовершеннолетними, это способствует формированию вокруг них семейной атмосферы, способствующей успешному воспитанию. Совместное проживание с душевно больным человеком позволяет оказывать последнему необходимый медицинский уход, следить за своевременным приемом лекарств и прохождением процедур. Кроме того, совместное проживание в подобных случаях способствует обеспечению безопасности как самого подопечного, так и окружающих его людей.

Опеку и попечительство устанавливают соответствующие органы. В этих случаях психологические знания могут применяться не в форме заключений экспертов-психологов, а в форме актов. И лишь только тогда, когда прекращение опеки и попечительства осуществляется в случае ненадлежащего исполнения обязанностей, может быть назначена психологическая экспертиза, способная оценить особенности взаимодействия опекуна (попечителя) и несовершеннолетнего.

Принятие новых Гражданского и Гражданского процессуального кодексов потребовало пересмотра некоторых взглядов на правовые вопросы назначения, производства и применения судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. Недостаточно исследованы правовые последствия использования результатов судебно-психологической экспертизы в процессе доказывания по гражданским делам различных категорий (такие, как ст. ст. 980, 986, 1062 ГК РФ и др.) и перспективы ее применения в связи с объективными процессами, происходящими в нашем обществе.

Объективная потребность судебных органов в применении результатов судебно-психологической экспертизы, возросшее ее значение на современном этапе развития института судебной экспертизы, наметившаяся тенденция к увеличению числа случаев ее назначения и проведения обусловливают необходимость комплексного рассмотрения различных аспектов становления и развития судебно-психологической экспертизы по гражданским делам, ее методологических, правовых и организационных основ[xxxii].

Прокомментируем наиболее значимые положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10.

В п. 8 Постановления Пленума нет подробных указаний на то, какие обстоятельства надлежит установить суду для правильного разрешения спора между родителями о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка. В то же время Пленум подчеркивает, что решение по каждому делу следует принимать исходя из права родителя, проживающего отдельно от ребенка, на общение с ним, а также из необходимости защиты прав и интересов несовершеннолетнего при общении с этим родителем.

Изучение и обобщение судебной практики по данной категории дел показывает, что суды, разрешая по существу указанные споры между родителями, принимают во внимание различные обстоятельства с учетом соблюдения принципа равенства родительских прав обоих родителей и интересов ребенка. Так, учитываются конкретные условия, в которых воспитывается ребенок, а также, как рекомендовал Пленум, его возраст, состояние здоровья, привязанность к каждому из родителей и другие обстоятельства, способные оказать воздействие на физическое и психическое здоровье ребенка, на его нравственное развитие. При необходимости суды назначают судебно-психологическую экспертизу, которая может проводиться как в отношении родителей (одного из них), так и по психологическому анализу ситуации (семейного конфликта). Такая экспертиза имеет целью выяснить важные обстоятельства психологической природы (например, наличие или отсутствие психологического влияния на ребенка со стороны одного из родителей и его характер, мотивационные линии поведения каждой из сторон, психологическую характеристику системы взаимоотношений ребенка с каждым из родителей) и в результате подтвердить или опровергнуть те или иные доводы каждой из сторон, что позволяет суду принять обоснованное решение по делу. Однако следует иметь в виду, что заключение судебно-психологической экспертизы, как и заключение органа опеки и попечительства, является лишь одним из доказательств, которое оценивается судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами (ст. 67 ГПК РФ)[xxxiii].

Под собственно диагностическими задачами авторы "Основ судебной экспертизы" понимают задачи, решая которые, устанавливают состояние объектов, включенных в сферу деятельности следствия и суда в связи с происшедшим событием[xxxiv]. С подобной трактовкой диагностических задач нельзя не согласиться. Поскольку именно она в полной мере соответствует термину "диагностика", ее определяющему (в том числе и классическому, медицинскому его пониманию)[xxxv]. В качестве примеров экспертных задач такого рода можно привести прежде всего, разумеется, ряд задач, решаемых судебно-медицинской, судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертизами. Например, определение характера и степени тяжести телесных повреждений, определение психического состояния лица, установление способности психически здорового лица воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания и др. Кроме того, это соответствующие задачи, решаемые криминалистическими экспертизами. Например, установление состояния устройства (замка, огнестрельного оружия и др.) и его пригодности к использованию по целевому назначению (запиранию объекта, производству выстрелов и т.п.); способа изготовления документа (удостоверяющего личность, денежного знака и др.) и т.д.

Статья 421 УПК РФ. Обстоятельства, подлежащие установлению[xxxvi]

В ст. 421 сохраняется общий принцип: необходимо выяснение обстоятельств, составляющих предмет доказывания по всем уголовным делам (ст. 73 УПК и комментарий к ней), и ряда обстоятельств, составляющих специфические признаки предмета доказывания именно по делам несовершеннолетних.

Возраст несовершеннолетнего связывается с двумя обстоятельствами, требующими точного определения даты рождения:

- достиг ли он возраста уголовной ответственности (если не достиг, то деяние признается общественно опасным, но несовершеннолетний не может быть за него привлечен к уголовной ответственности и наказан в уголовном порядке);

- совершено ли преступление в период несовершеннолетия. В ситуациях, когда преступление было совершено несовершеннолетним, а уголовное дело возбуждено после достижения им возраста 18 лет, а также в случаях совершения одним и тем же лицом длящегося преступления лицо обладает статусом несовершеннолетнего.

В судебной практике по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних условиям жизни и воспитания как элементу предмета доказывания по уголовному делу несовершеннолетнего уделяется особое внимание.

В связи с существенной перестройкой социально-экономической жизни населения России при переходе к рыночной экономике серьезным и негативным изменениям подверглись условия жизни и воспитания детей и подростков. При расследовании и судебном разбирательстве дел о преступлениях несовершеннолетних необходимо учитывать, что именно эти условия, нередко кардинально измененные, сложны для родителей и других воспитателей несовершеннолетних, так как для них непривычна ситуация экономического и социального неравенства людей, в ряде случаев - отсутствие привычной помощи государства в воспитании детей, неприятие ими многих стандартов рыночной экономики, неумение к ней приспособиться. Несовершеннолетние, напротив, принимая новые условия жизни как данные, подвергают сомнению или просто отбрасывают как ненужное историческое прошлое те принципы, на которых воспитывались целые поколения.

Лицо, производящее расследование, и суд, рассматривающий дело, должны при наличии данных об отставании в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, выяснить, мог ли при этих условиях обвиняемый осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими.

Могут быть выявлены не только признаки отставания, но и ускорения в психическом развитии (акселерация), что также, по данным следственной и судебной практики, может привести к конфликту с законом и к противоправному поведению.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 421 УПК и п. 3 ст. 20 УК отставание не должно быть связано с психическим расстройством. Следственная и судебная практика свидетельствует, что разграничение признаков психического расстройства (заболевания) и психического здоровья является одной из самых трудных задач психиатрии и психологии. Соответственно, необходимо проводить допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого с участием психолога. Оценка психологом личности несовершеннолетнего может потребовать и назначения судебно-психологической экспертизы для исключения признаков отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством.

Статья 89 УК РФ. Назначение наказания несовершеннолетнему[xxxvii]

Помимо обстоятельств, названных в ст. 60 УК (см. коммент. к этой статье), при назначении наказания несовершеннолетнему следует учитывать и условия, перечисленные в ч. 1 комментируемой статьи.

К условиям жизни и воспитания подростка можно отнести его проживание в неблагополучной семье, где возникают постоянные ссоры и драки; грубое, порой жестокое отношение к нему со стороны родителей, близких родственников; отсутствие всякого воспитания или насаждение в семье культа жестокости и грубости и т.д.

Подростки в возрасте от 14 до 18 лет часто бывают неуравновешенными, вспыльчивыми, иногда совершают необдуманные поступки, что объясняется уровнем их психического развития. Органы следствия и суд должны при необходимости в отношении подростков, совершивших преступления, назначать судебно-психиатрические и судебно-психологические экспертизы.

Статья 300 УПК РФ. Решение вопроса о вменяемости подсудимого[xxxviii]

Вопрос о вменяемости подсудимого суд обязан обсудить в совещательной комнате, если данный вопрос возникал в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства, то есть когда по делу производилась судебно-психиатрическая или судебно-психологическая экспертиза либо вопрос о вменяемости подсудимого оспаривается сторонами судебного разбирательства.

При обсуждении вопроса о вменяемости подсудимого суд должен установить наличие двух критериев, позволяющих констатировать вменяемость или невменяемость подсудимого. Этими критериями являются:

а) медицинский критерий - определяет состояние психики во время совершения преступления; отсутствие или наличие определенных психических заболеваний (расстройств болезненного характера) и недостатков умственного развития, определенного уровня социализации личности (образование, профессия, жизненный опыт и т.п.).

б) юридический критерий - означает способность или неспособность отдавать отчет своим действиям, понимать фактические обстоятельства совершенного преступления и причинную связь между ним и наступившими последствиями (интеллектуальный момент); способность или неспособность руководить своими действиями, управлять поведением, контролировать поступки (волевой момент).

Согласно п. 16 ч. 1 ст. 299 УПК, суд всегда обязан обсудить вопрос о вменяемости подсудимого, если этот вопрос возникал в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства.

В том случае, если вопрос о психическом состоянии подсудимого ранее не возникал, но сомнения в этом появились только в совещательной комнате, суд обязан возобновить судебное следствие (см. ч. 2 ст. 256 УПК) и назначить судебно-психиатрическую экспертизу (п. 3 ст. 196 УПК).

Признав, что подсудимый во время совершения деяния (или после него) находился в состоянии невменяемости, суд выносит постановление об освобождении его от ответственности и (или) наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера, согласно ст. 99 УК, или постановление о прекращении уголовного дела (см. ст. 443 УПК).

Следует иметь в виду, что если лицо в силу ч. 3 ст. 20 УК РФ достигло 14 лет, но ввиду отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения преступления не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, то оно не подлежит уголовной ответственности[xxxix].

Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении виновному наказания[xl].

При наличии сомнений в психической полноценности подозреваемого или обвиняемого назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Повод для нее могут дать рассказы свидетелей о странностях в поступках подозреваемого, явная бессмысленность убийства и связанных с ним манипуляций. Основные задачи данной экспертизы сводятся к установлению психического заболевания или временного болезненного состояния обвиняемого в момент убийства, его способности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими.

В ряде случаев в связи с расследованием дел об убийствах производится судебно-психологическая экспертиза, которая поможет выяснить, не находился ли обвиняемый в момент происшествия в состоянии физиологического аффекта; если да, то как это повлияло на его способность понимать ситуацию, сознавать значение своих действий и контролировать их. Эта экспертиза обычно проводится в отношении несовершеннолетних обвиняемых[xli].

Помимо судебно-психиатрической экспертизы практика знает многочисленные случаи проведения судебно-психологической экспертизы[xlii].

Нередко основанием для назначения такого вида экспертизы связано с хроническим алкоголизмом родителей, приводящим к деградации личности. В связи с этим у суда возникнут сомнения в способности родителя воспитывать ребенка не в силу его виновного или противоправного поведения, а вследствие объективных причин, связанных с состоянием его психологии, которые могут быть обусловлены психическими заболеваниями, нарушением деятельности центральной нервной системы и другими заболеваниями. Тогда суд может назначить судебную медико-психологическую экспертизу[xliii].

Новизной наполнено содержание ч. 2 ст. 28 УК об особой разновидности причиненного вреда. Это тот случай, когда лицо, совершившее деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить данные последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Понятия, которыми оперирует в ч. 2 ст. 28 УК РФ законодатель, конечно, являются оценочными: "психофизиологические качества", "экстремальные условия" и "нервно-психические перегрузки". Данные обстоятельства должны устанавливаться следственным путем. Представляется, что вышеозначенные понятия требуют специальных познаний и должны всегда соответствовать фактическим обстоятельствам дела, но окончательный вывод об их соответствии таким обстоятельствам дела все-таки должна дать судебно-психологическая экспертиза[xliv].

В ч. 2 ст. 28 УК закреплена новая, доселе практике не известная разновидность невиновного причинения вреда[xlv]. Она характеризуется тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. Отказавшись от постановки вопроса о способности или неспособности субъекта осознавать характер своих действий и руководить ими, законодатель невольно перевел проблему из субъективной плоскости в объективную. В ситуации, описанной в ч. 2 ст. 28 УК, причинение вреда признается невиновным не из-за дефектов интеллектуального или волевого отношения, а вследствие объективной невозможности предотвратить наступление общественно опасных последствий по одной из двух указанных в законе причин.

Во-первых, невозможность предотвратить вредные последствия, которые охватываются предвидением действующего лица, исключает уголовную ответственность, если она обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда требованиям экстремальных условий, т.е. таким неожиданно возникшим или изменившимся ситуациям, к которым лицо не готово и по своим психофизиологическим качествам неспособно принять адекватное решение и найти способ предотвращения вредных последствий (например, в условиях аварии по причине конструктивных дефектов или заводского брака машины или механизма; в случае возникновения нештатной ситуации при выполнении работ водолазами, спелеологами, при занятии альпинизмом и т.д.).

Во-вторых, деяние признается невиновным, если невозможность предотвратить общественно опасные последствия обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда его нервно-психическим перегрузкам (усталость, физическое или психическое перенапряжение в результате тяжелой физической работы, длительного непрерывного интеллектуального труда, например, при работе пилота самолета или машиниста электровоза во вторую смену подряд).

Установление несоответствия психофизиологических качеств оператора как требованиям экстремальных условий, так и нервно-психическим перегрузкам должно быть предметом обязательного исследования судебно-психологической экспертизой.

Приведем пример значения судебно-психологической экспертизы для уголовного дела.

Обвинявшиеся в совершении акта терроризма - взрыва в кафе "Харлей Блюз" (г. Комсомольск-на-Амуре) Макаренко, Ревтов, Просветов, Мигаль и Гавриленко в судебном заседании заявили, что преступления не совершали, а показания, в которых они признали свою вину, дали под физическим и психологическим воздействием на них со стороны оперативных сотрудников. Поскольку обвиняемые Макаренко и Ревтов, ссылаясь на применение к ним во время производства следственных действий воздействующих на психику медицинских препаратов и других недозволенных методов ведения следствия, отказывались от своих показаний еще до окончания предварительного расследования, следователь назначил судебно-психологическую экспертизу. Как следует из заключения экспертов, обвиняемые в момент производства следственных действий (допросов с использованием видеозаписи, следственных экспериментов, очных ставок), в ходе которых они рассказывали об обстоятельствах и мотивах совершения ими преступления, не находились под психическим давлением на них со стороны следователя либо третьих лиц; Макаренко и Ревтов давали показания путем естественного припоминания событий, имевших место в действительности, и признаков, указывающих на фантазию или на воспроизведение по памяти ранее полученной информации, их показания не содержат. В целях проверки добровольности написания обвиняемым Макаренко в прокуратуру города и Генеральную прокуратуру РФ заявлений, в которых он также излагал обстоятельства совершения преступлений, была проведена почерковедческая экспертиза. Согласно выводам экспертов представленные для исследования заявления Макаренко (всего четыре) выполнены им самим, признаки необычных условий выполнения текста заявлений и подписей под ними (снижение координации движений, замедленный темп, необычное строение букв) не установлены. Не нашли своего подтверждения и заявления обвиняемых о других противоправных действиях должностных лиц, осуществлявших предварительное расследование, в связи с чем по результатам проверки было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Качественное предварительное расследование позволило государственным обвинителям Т.А. Васенковой и Е.А. Лихачевой, тщательно проанализировав в судебном заседании все доказательства обвинения в их совокупности, убедить суд в обоснованности предъявленного подсудимым обвинения. Обвинительный приговор Хабаровского краевого суда, в соответствии с которым подсудимые приговорены к длительным срокам лишения свободы, вступил в законную силу[xlvi].

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


[i]См.: Нагаев В.В. Основы судебно-психологической экспертизы: Учеб. пособ. для вузов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. С. 431.

[ii]См.: Сахнова Т.В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам: Учеб. пособ. М.: Юристъ, 1997. С. 136.

[iii]"АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА: СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ" (Выпуск 1) (под ред. Д.Х. Валеева, М.Ю. Челышева) (Статут, 2006)

[iv]Ю.Г. ПЛЕСОВСКИХ. "СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ: ПРАВОВЫЕ, ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ИНФОРМАЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ПРОИЗВОДСТВА. МОНОГРАФИЯ" (Издательская группа "Юрист", 2008) Плесовских Юрий Гертурович, кандидат юридических наук, доцент, автор более 120 научных и учебно-методических работ, опубликованных в России, Украине, Казахстане, Китае, Японии. В прошлом - эксперт экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел России. Имеет право производства шести видов криминалистических экспертиз. В настоящее время - заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики Хабаровской государственной академии экономики и права.

[v]См.: Нагаев В.В. Основы судебно-психологической экспертизы: Учебное пособие для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2000.

[vi]См.: Виноградов И.Г. Судебно-медицинская экспертиза // Справочная книга криминалиста / Руководитель авторского коллектива и отв. ред. Н.А. Селиванов. М.: Издательство НОРМА, 2001. С. 613 - 614.

[vii]ПОНЯТИЕ "СПЕЦИАЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ" В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ. КОММЕНТАРИЙ К СТАТЬЯМ 57, 58, 80 УПК РФ. Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 7 мая 2007 года. И.И. ТРАПЕЗНИКОВА к.ю.н., доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Южно-Уральского государственного университета.

[viii]Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. Научно-практическое пособие. М.: Проспект, 2000. С. 55.

[ix]Шиканов В.И. Использование специальных познаний при расследовании убийств. Учебное пособие. Иркутск, 1976. С. 85.

[x]Строгович М.С. Уголовный процесс. Учебник для юридических институтов и факультетов. М.: Юридическое издательство Министерства юстиции СССР, 1946. С. 180.

[xi]Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. Издание 2-е, переработанное и дополненное. М.: Госюриздат, 1953. С. 57.

[xii]Кудрявцева А.В. Доказательственное значение "правовых" экспертиз в уголовном процессе / А.В. Кудрявцева, Ю.Д. Лившиц // Российская юстиция. 2003. N 1. С. 37.

[xiii]Приказ Минздрава России от 19 мая 2000 г. N 165 "О медицинском психологе в судебно-психиатрической экспертизе".

[xiv]"СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА В ГРАЖДАНСКОМ, АРБИТРАЖНОМ, АДМИНИСТРАТИВНОМ И УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ" (Е.Р. Россинская) (Норма, 2006)

[xv]"КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА - МЕРА РЕАБИЛИТАЦИИ ПОТЕРПЕВШЕГО В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ" (В.В. Владимирова) (Волтерс Клувер, 2007)

[xvi]См.: Южанинова А.Л. Судебно-психологическая экспертиза по делам о компенсации морального вреда. Саратов, 2000. С. 14.

[xvii]Васильев В.Л. Юридическая психология. СПб., 1997. С. 80.

[xviii]См.: Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. М., 1996. С. 130 - 131.

[xix]См.: Захарова Г.С. К вопросу о пределе размера компенсации морального вреда // Современное состояние и перспективы развития юридической психологии в Северо-Кавказском регионе. Ставрополь, 2001; Нагаев В.В. Основы судебно-психологической экспертизы. Киев, 1980; Цветкова А.Н. Практика судебных решений по делам о моральном вреде и психологическая экспертиза // Бюллетень Управления судебного департамента Калужской области. Вып. 1. 2001. С. 122 - 126; Шипшин С.С. Производство судебно-психологической экспертизы // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2001. N 4. С. 116 и др.

[xx]См.: Холопова Е.Н. Правовые основы судебно-психологической экспертизы по факту морального вреда в уголовном судопроизводстве. Калининград, 2003. С. 95.

[xxi]Захарова Г.С. К вопросу о пределе размера компенсации морального вреда // Современное состояние и перспективы развития юридической психологии в Северо-Кавказском регионе. Ставрополь, 2001. С. 141.

[xxii]См.: Анастази А. Психологическое тестирование. В 2 т. М., 1982.

[xxiii]Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. М., 1998. С. 56 - 57.

[xxiv]Основы психодиагностики. Ростов н/Д, 1996. С. 25.

[xxv]См.: Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. М., 2000. С. 42.

[xxvi]Цветкова А.Н. Исследование психологических компонент морального вреда // Журнал практического психолога. 2002. N 4. С. 14; Холопова Е.Н. Правовые основы судебно-психологической экспертизы по факту морального вреда в уголовном судопроизводстве. С. 17.

[xxvii]См.: Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы. М., 2000. С. 20 - 21.

[xxviii]См.: Секераж Т.Н. Теоретические и методологические основы диагностики "порока воли" в судебной психологической экспертизе: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.

[xxix]См.: Калинина А.Н. Теоретические и методические основы судебной психологической экспертизы по делам о компенсации морального вреда: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

[xxx]См.: Сахнова Т.В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам: Учеб. пособие. М.: Юрист, 1997.

[xxxi]См.: Методологические основы экспертного подхода к правовой защите детей: Методические рекомендации / Под ред. докт. мед. наук Н.В. Вострокнутова, докт. мед. наук Н.К. Харитоновой, докт. псих. наук Ф.С. Сафуанова. М., 2004.

[xxxii]"ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ" (В.М. Желтов) ("Российский судья", 2008, N 4)

[xxxiii]"КОММЕНТАРИЙ К ПОСТАНОВЛЕНИЯМ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ" (издание второе, переработанное и дополненное) (под ред. В.М. Жуйкова) (Норма, 2008)

[xxxiv]См.: Основы судебной экспертизы. Часть 1. Общая теория / Отв. ред. Ю.Г. Корухов. М.: РФЦСЭ, 1997. С. 79.

[xxxv]См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Русский язык, 1990. С. 167; Большая советская энциклопедия / Гл. ред. А.М. Прохоров. Т. 8. М.: советская энциклопедия, 1972. С. 223; Большая медицинская энциклопедия / Гл. ред. Б.В. Петровский. Т. 7. М.: советская энциклопедия, 1977. С. 241 - 252.

[xxxvi]"КОММЕНТАРИЙ К УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (постатейный) (6-е издание, переработанное и дополненное) (отв. ред. И.Л. Петрухин) (ТК Велби, Издательство "Проспект", 2008)

[xxxvii]"КОММЕНТАРИЙ К УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (постатейный) (издание 7-е, переработанное и дополненное) (отв. ред. В.М. Лебедев) (Юрайт-Издат, 2007)

[xxxviii]"СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ, ПРЕНИЯ СТОРОН, ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ПОДСУДИМОГО И ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРИГОВОРА КАК ЗАВЕРШАЮЩИЕ СТАДИИ ПРОИЗВОДСТВА В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ. ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА: КОММЕНТАРИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА" (постатейный) (А.В. Борбат, Б.Д. Завидов) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2005)

[xxxix]См.: БВС РФ. 1998. N 12. С. 9.

[xl]См.: БВС РФ. 1999. N 2. С. 10.

[xli]"КРИМИНАЛИСТИКА: УЧЕБНИК" (издание второе, исправленное и дополненное) (Е.П. Ищенко, А.А. Топорков) (под ред. Е.П. Ищенко) (Юридическая фирма "КОНТРАКТ", ИНФРА-М, 2006) (Завод 3)

[xlii]"ОСОБЕННОСТИ РАССМОТРЕНИЯ И РАЗРЕШЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ (ИСКОВОЕ ПРОИЗВОДСТВО)" (под ред. И.К. Пискарева) (Издательский дом "Городец", 2005)

[xliii]Сахнова Т.В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. М., 1977. С. 110; Нечаева А.М. Указ. соч. С. 64 - 69.

[xliv]"ВИНА И НАКАЗАНИЕ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ. УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ" (постатейный) (С.И. Данилова, Б.Д. Завидов, В.Б. Липатенков) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2004)

[xlv]"УГОЛОВНОЕ ПРАВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ОБЩАЯ ЧАСТЬ: УЧЕБНИК" (издание второе, переработанное и дополненное) (под ред. А.И. Рарога) (Юристъ, 2004)

[xlvi]"УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ТЕРРОРИЗМА: МОНОГРАФИЯ" (В.А. Бурковская, Е.А. Маркина, В.В. Мельник, Н.Ю. Решетова) (Издательство Юрайт, 2008)

Комментариев пока нет