Русский Мир: корни и ветви

29 октября 2016

В последнее время в свете происходящих на Украине событий в средствах массовой информации, в выступлениях политиков, публицистов, теологов и т.п. все чаще стало звучать понятие «Русский Мир». Однако что под этим подразумевается, понимают немногие. Более того, существуют довольно разные трактовки этого термина, существенно отличающиеся друг от друга. 

Что есть Русский Мир?

Согласно опубликованным в ноябре 2014 года результатам опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), 71% россиян на не имеет представления о Русском Мире, 13 процентов затруднились с ответом, и лишь каждый восьмой опрошенный может «что-то сказать» по поводу этого понятия. По мнению генерального директора ВЦИОМ Валерия Федорова, это обусловлено тем, что данный термин «долгое время был достоянием довольно узкого круга интеллектуалов, отчаявшихся чиновников, но в широкое пространство не выходил». 

«В 2014 году все изменилось — сегодня это понятие, которым оперируют очень широко, которым объясняются очень многие политические шаги, которое самое уже по себе довлеет и заставляет какие-то решения принимать, а от каких-то решений, наоборот, бегать», — отметил гендиректор ВЦИОМ. Говоря о том, что склонны люди понимать сегодня под Русским Миром, Федоров, основываясь на данных опроса, отметил, что 67 процентов опрошенных считают, что «принадлежность к православной религии не является обязательным условием принадлежности к Русскому Миру, то есть, это могут быть люди и других вероисповеданий, и атеисты». То, что «Русский Мир — это не только территория современной России, это вся территория, где живут русские, в том числе за границами России», признают 66% респондентов. И, наконец, Русский Мир считают достоянием не только русских, но и людей разных национальностей, 65% принявших участие в опросе.

Так что же все-таки подразумевается под понятием Русский Мир?

Русский драматург Александр Николаевич Островский трактовал Русский Мир как «человеческое сообщество православных христиан, живущих в единстве веры, обрядности и обычаев». Современное определение звучит гораздо более широко, определяя Русский Мир как цивилизационный феномен, концепцию международного трансгосударственного и трансконтинентального сообщества, объединённого причастностью к России и приверженностью к русскому языку и культуре. Слово «Русский» в названии указывает, прежде всего, на исторические корни общности, берущей своё начало в древней Руси, а в слово «Мир» вкладывается значение «весь свет», «все люди». Русский Мир также является обозначением цивилизационного, социокультурного и наднационального пространства, охватывающего около трети миллиарда русскоязычных людей или почти каждого двадцатого жителя планеты, которые обладают духовными и ментальными признаками русскости и неравнодушны к судьбе и месту России в мире.

С православной точки зрения, Русский Мир является общим «цивилизационным пространством» на пространстве исторической Руси, покоящимся на трёх столпах: православие, русская культура и русский язык, общая историческая память и общие взгляды на общественное развитие. Иногда Русский Мир называется также «единым миром восточно-христианской православной цивилизации». 

Фактически, сейчас Русский мир - понятие наднациональное, надгосударственное и даже надконфессиональное. На юго-востоке Украины на стороне ополченцев воюют русские, украинцы, сербы, французы, осетины, чеченцы и представители других народов, многие из которых ничего общего не имеют ни с русскостью, ни со славянством, ни с православием, ни с христианством. Но при всем этом они воюют и умирают за Русский Мир. По сути, Русский Мир - идея объединения наций, культур и религий для мирного равноправного сосуществования по единым, понятным и приемлемым для всех правилам. Эта цивилизационная идея отличается от западной и восточной тем, что Русский Мир не стремится ассимилировать окружающие культуры и народы и навязать свои стандарты в качестве единственно верных. 

Русский Мир разнообразен, он не ограничен национальностью и вероисповеданием, но при всем своем разнообразии этот мир сплочен общими интересами (безопасность, экономика, культура) и общим пониманием решающей, цементирующей (но при этом не довлеющий) роли, которую играет русский народ и православие в обеспечении самого существования не только Русского Мира, но и входящих в него народов. Русский Мир в этом плане можно считать универсальной идеей, подходящей и для казахов, и для чеченцев, и для сербов, поскольку он не покушается на их самобытность, культурные и языковые особенности, продвигая конвергенцию культур. 

Русский Мир изначально складывался как полиэтническая и поликонфессиональная общность. Если вспомнить первые русские государственные образования в IX веке, можно увидеть, что они включали в себя, как минимум, три этнических субстрата: славянский (восточнославянские племена), германский (викинги) и угро-финский (чудь, меря и проч.). На границах этих образований происходило активное смешение с балтскими (пруссо-ятвяжскими и летто-литовскими), а также с тюрко-монгольскими племенами. Позднее русское государство развивалось как объединение народов, признающих над собой власть русского православного царя исходя из военно-политических (защита), торгово-экономических (доступ к торговым путям и далеким рынкам) и культурных интересов. 

С самого начала своего существования и вплоть до наших дней Россия как государство является результатом усилий многих народов. Конечно, при этом нельзя отрицать или преуменьшать государствообразующую роль русского народа, выступающего связующим, цементирующим фактором, объединяющим вокруг себя другие народы. 

Следует отметить, что в период СССР Русского Мира как такового, по сути, не было, однако именно революция 1917 года, вызвавшая массовую эмиграцию русских за границу, способствовала тому, что в разных странах мира появились представители Русского Мира, многие из которых сохраняли традиции, язык и культуру своей Родины, передавая их по наследству.  Советский Союз был мощным государством, и первостепенная роль русского народа в его создании не подвергалась сомнению. Но идеология Русского Мира была подменена коммунистической идеологией, которая долгое время исполняла роль силы, цементирующей государство. Необходимости в Русском Мире не было, универсальной идеологией, которую Советский Союз предлагал миру, был коммунизм, который был альтернативой евроатлантическому капитализму. 

Но с распадом СССР идея Русского Мира реанимировалась естественным образом. Народы бывшего Советского Союза в большинстве своем сохранили стремление жить в общем духовном пространстве, не ограниченном государственными границами. Разъехавшиеся по разным странам граждане постсоветских республик за рубежом в основной массе ощущали потребность в общении с соотечественниками, которыми они считали выходцев из бывшего СССР. И общим языком общения стал именно русский язык. Примечательно также, что приходы Русской православной церкви и Русской православной церкви за рубежом стали во многих случаях исполнять роль своеобразных «русских культурных центров», куда приходили проживающие за границей русские, армяне, украинцы, белорусы, казахи, молдаване, грузины и т.д., даже не из религиозных соображений, а в силу потребности в общении с близкими по духу людьми. Точно так же и на постсоветском пространстве русский язык остался языком межнационального общения многих народов – именно на нем общаются армянин с белорусом или казах с молдаванином. Общность языка, истории и духовных ценностей стала базой, на которой возродилась идея Русского Мира. Если американцы считают, что «США там, где есть Макдональдс», то мы вполне можем сказать, что Русский Мир там, где общаются на русском языке или понимают его, где разделяют ценности Русского Мира. В том и состоит его уникальная особенность, что к нему могут принадлежать люди без капли русский крови, но точно так же стопроцентные русские в десяти поколениях могут не иметь к нему никакого отношения. Принадлежность к Русскому Миру определяется не по крови и не по гражданству, это – духовный и идеологический выбор. 

Православие в Русском Мире занимает такую же позицию, что и русский народ: почетную, цементирующую, но не господствующую. Православие здесь спокойно сосуществует с другими религиями, выполняя миссию распространения учения Христа не огнем и мечом, а примером и словом. Русский Мир, по своей сути, является русским и православным лишь постольку, поскольку включенные в его орбиту народы признают ведущую роль русского православного народа и русской культуры в формировании справедливой универсальной системы сосуществования, при которой все без исключения этносы и культуры имеют возможность развиваться.

Русский Мир в силу своей духовности и стремления к всеобщей справедливости привлекает многие народы, которые, казалось бы, далеки от него исторически и географически. Русская культура оказывает значительное влияние на умы и сердца представителей разных стран на всех континентах, от Европы до Южной Америки. И даже события на Украине, несмотря на льющийся в западных СМИ поток негатива в отношении России, вызвал рост интереса к нашей стране и к Русскому Миру, воспринимаемому как альтернатива несправедливому устройству мира на западный манер. Ценности Русского Мира просты и понятны, они базируются на классических представлениях о добре и зле, на поддержке традиционных семейных ценностей, на равенстве людей и народов вне зависимости от вероисповедания и цвета кожи.

Чтобы понять, чем привлекательная идея Русского Мира для представителей народов, не входящих в «славянскую семью», стоит отметить такое понятие, как «русская душа».  О ней сказано довольно много, но, каким бы парадоксальным это ни казалось, впервые термин «русская душа» был описан как фразеологизм не в России, а за рубежом.  Как отмечает Ирина Зыкова, старший научный сотрудник Института языкознания РАН и соавтор «Большого фразеологического словаря», этот термин «нам подарили носители английского языка. В стремлении познать или раскрыть особенности русского менталитета и русской культуры родилось выражение «the Russian soul» (реже – «dusha») или «русская душа».  В русском «Большом фразеологическом словаре» это выражение не зарегистрировано, а в англоязычных фразеологических словарях оно имеет конкретное толкование – «смутное, неосуществимое страстное желание к лучшей, духовной жизни, которая могла бы принести утешение страдающему народу». Этот фразеологизм широко используется не только в англоязычных СМИ, но и в англоязычной культуре. А в российскую культуру он пришел значительно позже, в основном как способ привлечения иностранной аудитории для проведения российских культурных мероприятий за рубежом. И лишь в последние десятилетия «русская душа» стала входить в отечественный речевой обиход».

Итак, русская душа – это смутное, неосуществимое страстное желание к лучшей, духовной жизни, которая могла бы принести утешение страдающему народу.  К этому можно добавить, желание лучшей духовной жизни сопряжено с верой в высшую справедливость, которая у русского народа заложена на генетическом уровне и впитывается с молоком матери.  Эта вера в справедливость подразумевает веру во всеобщее равенство – не перед законом, а перед Богом.  В этой связи необходимо сделать небольшое отступление и остановиться на особенностях православия, являющегося одной из основ Русского Мира. 

Православие

Природно-климатические условия, в которых формировался Русский Мир, обусловили появление в характере русского народа таких черт, как терпеливость, выносливость, широту натуры, трудолюбие. Полиэтничность и поликонфессиональность воспитали братство, терпеливость (толерантность) к другим языкам и культурам, бескорыстие, отсутствие насильственности. Изначальные социальные условия – община - способствовали формированию соборности, коллективизма, взаимопомощи. Православие, как основная доминанта национального самосознания, сформировало религиозность, стремление к абсолютному добру, любовь к ближнему (братство), жертвенность и патриотизм. Эти качества формировались в соответствии с евангельскими идеалами добра, правды, милосердия и сострадания.

Но вот что показательно – эти качества присутствовали еще до принятия христианства.  Немецкий учёный Б.Шубарт, известный исследователь русской истории, в своей книге «Европа и душа Востока» по этому поводу писал: «Русский человек обладает христианскими добродетелями в качестве постоянных национальных свойств. Русские были христианами ещё до обращения в христианство».

Как свидетельствуют данные археологических раскопок, общество восточных славян в дохристианский период было довольно уникальным - в нем не было имущественного расслоения. Известный специалист по славяно-русской археологии В.В. Седов отмечает: «Возникновение экономического неравенства на материалах исследованных археологами поселений выявить невозможно. Кажется, нет отчетливых следов имущественной дифференциации славянского общества и в могильных памятниках 6-8 веков».  Накопление богатства не было характерной чертой славян, это не являлось какой-то мировоззренческой или нравственной ценностью, и явно не приветствовалось и даже порицалось.

По сути, существовавший тогда строй можно назвать общинным коммунизмом, а его духовные ценности полностью соответствовали христианским добродетелям.  Примечательно, что христианство на Руси довольно долгое время мирно сосуществовало с язычеством. Но как государственная религия христианство было гораздо более удобным инструментом, позволяющим управлять обществом.

Однако перенесение христианства на русскую почву прошло весьма своеобразно.  Христианство не вытеснило язычество, оно, по сути, растворило его в себе.  При этом. Разумеется, изменилось и само христианство, приобретя на востоке отличительные особенности, не свойственные западной ветви.  Стоит обратить внимание, что фактически языческие славянские боги перекочевали в восточнохристианский пантеон.

Пантеон славянских богов был довольно многочисленным: Перун, Велес (Волос), Ящур, Лада, Дажьбог (Даждьбог), Сварог, Хорс, Ярила, Стрибог, Мокошь, Чур (Щур) и другие. Принято считать, что православие уничтожило этот пантеон, но это не так. Войдя в столкновение с язычеством, православие не победило его, а впитало в себя, само при этом изменившись.  Так, например, Иисус Христос стал восприниматься сначала как божество с чертами Рода и Перуна, пекущееся не о «спасении души», а преимущественно о земных нуждах своих почитателей. На Руси его почитали как Спаса-повелителя, которого следует побаиваться и потому регулярно ублажать жертвоприношениями, совершаемыми в храме Спаса-покровителя, чьей поддержкой надо заручаться во всех случаях жизни, Спаса-заступника, у которого можно искать помощь в трудную минуту. Поэтому и христианские праздники, посвященные Иисусу Христу, отмечались в народном обиходе не как события евангельской истории земной жизни «сына божия», а как повод для поклонения Спасу-ревнителю о благополучии верующих в него и не скупящихся на жертвы ему.

Но главным объектом поклонения приверженцев православия на Руси стал не Иисус Христос и даже не христианская троица, а земная мать Христа - дева Мария, которую чтут как «матерь божию», «богородицу». В сознании приверженцев русской православной церкви она заняла - и продолжает занимать поныне — центральное место, не предусмотренное ни Евангелиями, ни канонами церковной жизни.  Эту особенность хорошо подметил русский философ Николай Бердяев, рассуждая о роли Богоматери: «Русская религиозность- не столько религия Христа, сколько религия Богоматери, религия матери-земли, женского божества, освещающего плотский быт. Мать-земля для русского народа есть Россия. Россия превращается в Богоматерь».  

Христианская богородица стала восприниматься с чисто языческих позиций: как женское аграрное божество, являющееся стимулятором непрерывного возрождения природы, источником плодородия земли, гарантом урожая - словом, создателем основ для нормальной жизни земледельца. Поэтому вопреки православной догматике, которая характеризует богородицу прежде всего, как «матерь божию», «приснодеву», «пречистую», «все-непорочную» и т. п., православные верующие выдвинули на первый план функции покровительницы, заступницы, помощницы в делах первоочередной важности: ее называют не только «утешительницей», «целительницей», «спасительницей», но и «вододательницей», «млекопитательницей», «спорительницей хлебов».

Центральное место культа богородицы в «оязыченном» русском православии подтверждается также тем, что ей посвящено больше икон, чем троице, Христу и всем остальным христианским персонажам, вместе взятым. Одних только «чудотворных» икон богородицы более двухсот: в «Православном церковном календаре на 1983 год» упомянуты 206 из них, а в таком же календаре на 1916 год — 212.  Характерно, что значительная часть «чудотворных» богородичных икон названа в соответствии с языческим истолкованием места богородицы в христианском культе: «Взыскание погибших», «Вододательница», «Животодательница», «Живоносный источник», «Избавление от бед», «Милующая», «Млекопитательница», «Неопалимая купина», «Отрада», «Спасительница утопающих», «Утешение в скорбях», «Умягчение злых сердец», «Целительница» и т. п.

Наряду с Христом и богородицей языческую окраску получили и другие «силы небесные»: как положительные (ангелы, архангелы, херувимы и пр.), так и отрицательные (сатана, бесы и т. п.). К ангелам были причислены духи — покровители локального характера, вроде домового, а к бесам отнесена вся та мелкая нечисть, олицетворяющая неудачи и беды, которой фантазия славянина-язычника населила окружавший его мир.

Действительно, принесенные на Русь христианские святые совместились в сознании наших предков с древнеславянскими божествами-покровителями и стали восприниматься не в христианском контексте, а в чисто языческом. Такая же участь постигла и собственных святых русской православной церкви, которые стали появляться с XI века: князья Борис и Глеб, княгиня Ольга и др.  Например, в образе библейского пророка Илии, как он воспринимался обыденным сознанием принявших христианство славян, отчетливо просматриваются черты древнеславянского Перуна. Поэтому и закрепилось за ним название — Илья Громовник. А так как день памяти этого святого приходился на конец июля (по старому стилю), то его почитали еще и как покровителя жатвы. Севастийский христианский епископ Власий, никогда не занимавшийся скотоводством, ассоциировался (видимо, по созвучию) с языческим Волосом (Белесом), переняв от него функции «скотьего бога».

Епископ города Миры Ликийский Николай, чтимый церковью как Николай Чудотворец или Николай Угодник, превратился в Николу — покровителя земледелия и урожая, а также властелина водной стихии — спасителя рыбаков и моряков (Никола Морской). Популярностью своей он соперничал на Руси со Спасом и богородицей. Полководца римского императора Диоклетиана Георгия Победоносца (III в.) народная фантазия «переквалифицировала» в Егория – покровителя скотоводства, земледелия и охоты, конкурировавшего с Власием и другими «скотьими святыми».

Даже сейчас отношение к церковным обрядам у многих россиян носит сугубо утилитарный, то есть, по своей сути – языческий, характер: оно связано с просьбами о здоровье, помощи в решении бытовых проблем, поминании усопших и т.п.  Точно так же в древности наши предки обращались к языческим богам с похожими просьбами.  Так, по языческой аналогии наши предки, став христианами, в случае болезни искали у христианских святых такого же исцеления, как прежде у языческих богов, Считалось, например, что Иоанн Креститель помогает избавиться от головной боли, мученик Лонгин-сотник (I в.) — от глазных болезней, священномученик Антипа (I в.) — от зубной боли, великомученик Артемий (IV в.) — от грыжи и болезней желудка, мученик Конон (I в.) — от оспы, святитель Иулиан (I в.) — от детских болезней, преподобный Марон (IV в.) — от лихорадки и т. п.

По аналогии с общехристианскими святыми функции «покровителей и целителей» получили и русские «угодники божии», канонизированные церковью в разное время. Так, древнерусских князей Бориса и Глеба стали почитать как покровителей посевов, соловецких монахов Зосиму и Савватия - как опекунов пчеловодства. Страдавшим глазными болезнями рекомендовали обращаться за исцелением к новгородскому епископу Никите (XII в.) или к казанским иерархам Гурию и Варсонофию (XVI в.), больным ногами — к Симеону Верхотурскому (XVII в.), изнемогающим от грудной болезни — к митрополиту Димитрию Ростовскому (XVIII в.), парализованным — к монаху Александру Свирскому (XVI в.) и т. д.

Такое своеобразие христианства на Руси заставило некоторых ученых даже говорить о существовании двоеверия.  На самом деле это не так.  Просто приняв христианство, духовные постулаты которого соответствовали существовавшим в восточнославянском мире общинным представлениям о добре и зле, русская душа легко совместила христианство и язычество воедино и выработала свою веру: более приближенную к реальной жизни, чем христианство, но более духовную, чем язычество. Эта вера, которую мы сейчас называем православием, оказалась значительно сильнее и совершеннее любой религии, поэтому русский человек и оказался глубоко верующим, но при этом не религиозным.  Эту особенность хорошо подметил русский историк Ключевской, написавший: «На Западе церковь без бога, в России бог без церкви».

Действительно, вера русского народа заключается в следовании христианским добродетелям, что не обязательно увязывается с необходимостью посещения церкви и отправления церковных обрядов.  Вера для русского – в душе, в стремлении к правде и справедливости, а не в соблюдении внешних атрибутов.  И, напротив, для западной цивилизации вера заключается именно в соблюдении атрибутики, весь смысл веры сведен к формуле «согрешил – покаялся – получил отпущение грехов – пошел грешить дальше». 

Эта уникальная особенность православия, соединившего в себе христианство и язычество, позволила сохранить в основе мировоззрения идеи древнего общинного, вечевого (соборного) строя, основанного на равенстве, справедливости и на учёте интересов всех его членов.  Это, по сути, стало одним из факторов, которые обусловили притягательность идей Русского Мира для представителей разных народов.

Русский характер

Говоря о Русском Мире, нельзя не остановиться на особенностях русского национального характера, определяющего уникальность Русской Души – загадочной и непонятной многим иностранцам. Прежде всего, поскольку речь пойдет о русском национальном характере, необходимо определиться с тем, что следует считать русской национальностью.  На самом деле у нас издавна русским считался тот, кто воспринял русскую систему ценностей, традиции, эстетику и др. Также исторически русскими считались те, кто принял православие.  Стоит в этой связи, в частности, отметить, что до 1917 года почти третью часть русского дворянства составляли татары, и все они, безусловно, считались русскими.  Вряд ли кто-либо осмелится отрицать, что А.С. Пушкин – русский, хотя он, как известно, потомок темнокожего «арапа Петра Великого».  Поэтому нередко можно встретить утверждение, что «русский – это не национальность, а состояние души». 

Древнегреческий историк Геродот утверждал, что развитие народа и ход исторических событий подчиняются природным условиям. Эту же мысль разделяли и видные русские историки Соловьёв и Ключевский. Условия, в которых формировался русский народ, являлись уникальными. Ни один народ в мире не развивался в таких тяжелых условиях и не создал при этом великого государства. Поэтому мы и отличаемся от других народов. Мы не лучше и не хуже, мы просто другие.

Чтобы понять русскую душу (хотя это довольно сложно и не всем доступно), надо, прежде всего, обратить внимание на истоки формирования русского национального характера, который складывался на основе исторических условий, географического положения страны, пространства, климата и религии.

Природно-климатические условия России сформировали в характере русского народа такие черты, как терпеливость, выносливость, широту натуры, трудолюбие. Полиэтничность и поликонфессиональность России воспитали в русском народе братство, терпеливость (которую сейчас принято на западный манер называть толерантностью) к другим языкам и культурам, бескорыстие, отсутствие насильственности. Историческое бытие русского народа и геополитическое положение России выковали в характере русского народа такие свойства, как национальная стойкость, свободолюбие, жертвенность, патриотизм.

Социальные условия существования русского народа - монархия, община - способствовали формированию монархического правосознания, соборности, коллективизма, взаимопомощи. Православие, как основная доминанта русского национального самосознания, сформировало в русском народе религиозность, стремление к абсолютному добру, любовь к ближнему (братство), смирение, кротость, жертвенность (готовность отдать свою жизнь за других) и патриотизм. Эти качества формировались в соответствии с евангельскими идеалами добра, правды, милосердия и сострадания, которые, впрочем, были присущи русскому народу еще до принятия христианства.

Историк В.О. Ключевский писал: «В Европе нет народа менее избалованного и притязательного, приученного меньше ждать от природы и судьбы и более выносливого». Привыкнув к сюрпризам погоды, русские развили в себе наблюдательность и смекалку. Особенно ярко это проявилось в приметах, которые являются продуктом вековых наблюдений за погодой. Но, как отмечает Ключевский, природа «часто смеется над самыми осторожными расчетами великоросса: своенравие климата и почвы обманывает самые скромные его ожидания, и, привыкнув к этим обманам, расчетливый великоросс любит подчас, очертя голову, выбрать самое что ни на есть безнадежное и нерасчетливое решение, противопоставляя капризу природы каприз собственной отваги. Эта наклонность дразнить счастье, играть в удачу и есть великорусский авось. В одном уверен великоросс – что надобно дорожить ясным летним рабочим днем, что природа отпускает ему мало удобного времени для земледельческого труда и что короткое великорусское лето умеет еще укорачиваться безвременным нежданным ненастьем. Это заставляет великорусского крестьянина спешить, усиленно работать, чтобы сделать много в короткое время и в пору убраться с поля, а затем оставаться без дела осень и зиму. Так великоросс приучался к чрезмерному кратковременному напряжению своих сил, привыкал работать скоро, лихорадочно и споро, а потом отдыхать в продолжение вынужденного осеннего и зимнего безделья. Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному, постоянному труду, как в той же Великороссии».

Среди основных черт русского национального характера следует выделить ответственность, терпение и рассудительность. Чувство ответственности воспитывалось в русских крестьянских семьях с детства, детей с малых лет приучали к труду и ответственности за его результаты.  Развитию чувства ответственности также способствовала существовавшая на Руси круговая порука, когда община отвечала за каждого своего члена, были сильны родовые связи, когда старший в роду отвечал за младших. Но при этом действовало и обратное правило: каждый член общины был ответственен перед общиной, каждый член рода был ответственен перед всем родом.

Терпение – черта, которая выработалась в русском народе благодаря суровым природно-климатическим условиям, что хорошо отражено в пословице «Терпение и труд всё перетрут».  Иностранцы, пишущие о России, нередко путают это качество русского национального характера с бессловесностью, забитостью, рабской покорностью.  Но история России знает примеры, когда даже терпению русского человека приходил конец. Вот что писал об этом А.Н. Радищев: «Я приметил из многочисленных примеров, что русский народ очень терпелив и терпит до самой крайности; но когда конец положит своему терпению, то ничто не может его удержать, чтобы не преклониться на жестокость».  Да, русские невероятно терпеливы, они способны терпеть до последнего, но потом могут взорваться. Вспомним фразу А.С. Пушкина: «Не приведи Бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный!» Иногда, правда, её перевирают, вырывая из контекста и забывая о продолжении этой фразы: «Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка».

Рассудительность как характерная черта русского человека сформировалась в силу того, что он был вынужден принимать решения в условиях ограниченной информации, и неверный выбор грозил неурожаем и голодом: посеешь хлеб рано - всходы попадут под поздние заморозки, а опоздаешь с севом - уйдёт весенняя влага.  Поэтому и руководствовались пословицей «Семь раз отмерь, один раз отрежь».  Русские приучились надеяться только на свои силы, на себя и свои способности.  Русский мог быть и земледельцем, и плотником, и кузнецом, и гончаром, и охотником. Его произведения труда его были неказисты, но все они были исключительно функциональны.

Как отмечает русский философ Н.О. Лосский, «К числу первичных основных свойств русского народа принадлежит выдающаяся доброта его. Она поддерживается и углубляется исканием абсолютного добра и связанною с нею религиозностью народа. Достоевский, внимательно наблюдавший русский народ и много думавший о нем, подчеркивает доброту его... Доброта русского народа во всех слоях его высказывается, между прочим, в отсутствии злопамятности. «Русские люди», говорит Достоевский, «долго и серьезно ненавидеть не умеют». Нередко русский человек, будучи страстным и склонным к максимализму, испытывает сильное чувство отталкивания от другого человека, однако при встрече с ним, в случае необходимости конкретного общения, сердце у него смягчается и он как-то невольно начинает проявлять к нему свою душевную мягкость, даже иногда осуждая себя за это, если считает, что данное лицо не заслуживает доброго отношения к нему».

Главными отличительными чертами русского народа являются также сострадательность и милосердие. При этом русские сострадательны и милосердны просто потому, что кто-то нуждается и страдает. Эти черты русского характера сохраняются в разные времена и в разных условиях, о чем свидетельствуют иностранцы, наблюдавшие жизнь в СССР. Австрийский немец Отто Бергер, бывший в России в плену в 1944— 1949 гг., написал книгу «Народ, разучившийся улыбаться». Он говорит, что, живя вблизи Можайска, немецкие военнопленные поняли, «какой особый народ русский. Все рабочие, а особенно женщины относились к нам, как к несчастным, нуждающимся в помощи и покровительстве. Иногда женщины забирали нашу одежду, наше белье и возвращали все это выглаженным, выстиранным, починенным. Самое удивительное бы то в том, что сами русские жили в чудовищной нужде, которая должна была бы убивать в них желание помогать нам, их вчерашним врагам». Об этой особенности русского характера написал и немецкий солдат вермахта, оказавшийся в русской деревне во время Великой Отечественной войны: «Очнувшись, увидел стоявшую передо мной на коленях русскую девушку, которая поила меня с чайной ложечки горячим молоком с мёдом. Я сказал ей: «Я мог убить твоего мужа, а ты беспокоишься обо мне». Когда мы проходили через другие русские деревни, мне тем более стало ясно, что было бы правильно как можно быстрее заключить с русскими мир. …Русские не обращали внимания на мою военную форму и относились ко мне скорее по-дружески!».

Как известно, нигде так не проявляются особенности характера, как на войне, поскольку здесь практически невозможно что-либо скрывать, в экстремальной ситуации все выплескивается наружу, причем в концентрированном виде.  В этой связи заслуживают внимания наблюдения из дневника поэта-фронтовика Давида Самойлова: «Российский солдат вынослив, неприхотлив, беспечен и убеждённый фаталист. Эти черты делают его непобедимым. Есть три главных его состояния. Первое. Без начальства. Тогда он брюзга и ругатель. Грозится и хвастает. Готов что-нибудь слямзить и схватиться за грудки из-за пустяков. В этой раздражительности видно, что солдатское житьё его тяготит. Второе. Солдат при начальстве. Смирён, косноязычен. Легко соглашается, легко поддаётся на обещания и посулы. Расцветает от похвалы и готов даже восхищаться строгостью начальства, перед которым за глаза куражится. В этих двух состояниях солдат не воспринимает патетики. Третье состояние - артельная работа или бой. Тут он герой. Он умирает спокойно и сосредоточено. Без рисовок. В беде он не оставит товарища. Он умирает деловито и мужественно, как привык делать артельное дело». 

Разумеется, характер русского народа не стоит идеализировать, есть в нем и черты, которые трудно назвать исключительно положительными.  Русским, в частности, свойственны такие удивительные качества, как самоуничижение и принижение своих заслуг. В России обычно склонны превозносить иностранные достижения, а иностранцы никак не могут понять, как народ с такой богатейшей культурой и литературой, колоссальной территорией, полной богатств, умудряется так отвергать себя. Но это не означает, что русские действительно считают себя ущербными и менее развитыми, здесь дело в следовании православному правилу - «унижение паче гордости», поскольку гордыня считается основным из смертных грехов, убивающих бессмертную душу.  Ключевский писал: «Ему (великороссу) легче одолеть препятствие, опасность, неудачу, чем с тактом и достоинством выдержать успех; легче сделать великое, чем освоиться с мыслью о своём величии. Он принадлежит к тому типу умных людей, которые глупеют от признания своего ума».

Стоит также отметить такие присущие русскому народу качества, как беспечность и обломовская мечтательность. Беспечность, по мнению ряда исследователей, связана с крепостным правом, наследие которого пришлось изживать из себя не одному поколению, «по капле выдавливая из себя раба».  Здесь мы сталкиваемся со знаменитым русским авось, представляющим собой надежду на барина или царя-батюшку, а также на благоприятные условия. 

Что же касается лени, которую часто называют обломовщиной, то под этим подразумевается очень часто свойственная русским привычка не доводить до конца работу, охладевая к начатому делу.  Русские, стремясь к совершенству, чрезмерно чутко относятся к недочетам в работе.  Как отмечает Лосский, «Отсюда часто возникает охлаждение к начатому делу и отвращение к продолжению его; замысел и общий набросок его часто бывает очень ценен, но неполнота его и потому неизбежные несовершенства отталкивают русского человека, и он ленится продолжать отделку мелочей. Таким образом, обломовщина есть во многих случаях оборотная сторона высоких свойств русского человека – стремления к полному совершенству и чуткости к недостаткам нашей действительности. Отсюда понятно, что обломовщина широко распространена во всех слоях русского народа. Конечно, большинству людей необходимо трудиться, чтобы иметь средства для жизни своей и семьи. В этом подневольном, нелюбимом труде обломовщина выражается в том, что работу свою такой Обломов исполняет «кое-как», небрежно, лишь бы сбросить ее с плеч долой. Русские иногда сами говорят о себе: «Мы – кое-каки».

Разумеется, повинуясь чувству долга, русский человек обычно вырабатывает в себе способность выполнять обязательную работу добросовестно и точно, но при этом он зачастую ленится выполнять работу, но не строго обязательную. Частично это также выражается в небрежности, неточности, неряшливости, опозданиях и т.п. Интересно, что талантливые русские люди нередко ограничиваются только оригинальным замыслом, идеей, планом какой-либо работы, не доводя ее до осуществления. Давно уже было замечено, например, что беседа с западноевропейским ученым дает то, что уже отражено в его работах.  Однако беседа с русским ученым обычно оказывается намного более содержательной и насыщенной новыми мыслями, по сравнению с его печатными трудами.  Русский может придумать гениальную идею, но он далеко не всегда будет доводить ее до воплощения в жизнь.  Однако при всех недостатках русского характера, сила его заключается в способности преодолевать их.  Ключевский отмечал, что великоросс мыслит и действует, как ходит. А что может быть кривее и извилистее великорусского просёлка? Но этот просёлок всегда приводит к цели.

Говоря об уникальности русского характера и русской души, необходимо отметить главное свойство – антиномичность (сочетание обоюдно противоречащих высказываний о предмете, каждое из которых признаётся логически доказуемым).  Русская душа одновременно стремится и к общинности, и к индивидуальности, что отличает русскую цивилизацию от европейской и восточной.  Русский человек может быть одновременно и религиозным, и атеистом; и щедрым, и скупым; и государственником, и анархистом; и великим, и ничтожным; и слабым, и сильным; и милосердным, и жестоким. 

Многие нынешние проблемы в России возникают из-за непонимания особенностей русской души.  Несмотря на то, что приезжающие в нашу страну иностранные эксперты, продвигающие тезис о необходимости внедрения в России европейских порядков, с умным видом излагают свои теории, русский народ жил, живет и будет жить своим умом, потому что пальмы у нас не растут. 

Единственное, без чего не может жить русский человек – без Родины и веры.  Все русские (если они по-настоящему русские), которые были вынуждены уехать за рубеж, всегда стремились вернуться обратно.  Они сохраняли в себе и прививали своим детям любовь к России – не к государству, расположенному на одной шестой части суши, а к Родине.  По сути, именно благодаря им стало возможным говорить о существовании Русского Мира как феномена, не ограниченного границами одной или нескольких стран.  Точно так же русские не могут жить без веры.  До Октябрьской революции это была вера в Бога, царя и Отечество, потом ей на смену пришла вера в КПСС и светлое коммунистическое будущее.  В 90-е годы прошлого века эта вера рухнула, и стало непонятно, во что и в кого можно верить.  Да многим, собственно, было не до этого – люди пытались просто выжить, не имея уверенности в завтрашнем дне.  В последние полтора десятка лет ситуация постепенно начала выравниваться, и люди стали возвращаться к вере – к той самой исконной вере в высшие идеалы добра и высшей справедливости, которая всегда была присуща русскому народу.

Когда-то русский философ Николай Бердяев говорил: «Русские почти стыдятся того, что они русские; им чужда национальная гордость и часто даже - увы!- чуждо национальное достоинство».  Сейчас мы можем отметить, что ситуация с тех пор существенно изменилась: мы любим называть себя русскими и гордимся этим званием.  А те, кто стыдятся того, что они русские, на самом деле настоящими русскими и не являются, ведь русский – это состояние души, а не национальность.  Если человек называет себя русским, это значит, что он берёт на себя ответственность за русскую землю и многонациональный и многоконфессиональный русский народ.  Только в этом случае он имеет право называть себя русским.

Русский язык и культура

Разговор о «корнях и ветвях» Русского Мира был бы неполным без рассмотрения таких факторов, как русский язык и русская культура. Обычно, говоря об особенностях русской культуры, специалисты исходят из срединного положения России между Европой и Азией, которое считают причиной сочетания в русской культуре признаков восточной и западной цивилизаций. Известный историк В.О. Ключевский в своей работе «Курс русской истории» писал, что характер русского народа формировало расположение Руси на границе леса и степи — стихий, противоположных по всем параметрам. Это раздвоение между лесом и степью преодолевалось любовью русского человека к реке, которая была и кормилицей, и дорогой, и воспитательницей чувства порядка и общественного духа в народе. На реке воспитывалась привычка к совместному действию, сближались разбросанные части населения, люди приучались чувствовать себя частью общества. Противоположное действие оказывала бескрайняя русская равнина, вид которой вызывал у человека чувство невозмутимого покоя, умиротворенности, одиночества и раздумья.

Развивая идеи Ключевского, русский философ Николай Бердяев писал, что пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли. Поэтому при всех сложностях взаимоотношений русского человека с русской природой культ ее был настолько важен, что нашел весьма своеобразное отражение в этнониме (самоназвании) русского этноса. Представители различных стран и народов по-русски называются именами существительными — француз, немец, грузин, монгол и т.п., и только себя русские называют именем прилагательным. Это можно истолковать как воплощение своей принадлежности к чему-то более высокому и ценному, чем люди (народ). Это высшее для русского человека — Русь, Русская земля, а каждый человек — часть этого целого. Русь (земля) — первична, люди — вторичны.

Русская культура - понятие историческое и многогранное. У замечательного представителя европейского Возрождения Максима Грека, переехавшего в нашу страну на рубеже XVI века, есть поразительный по глубине и верности образ России, которую он представляет в виде женщины в черном платье, задумчиво сидящей «при дороге». Русская культура действительно всегда «при дороге», она формируется и развивается в постоянных поисках.

Большая часть территории России была заселена позднее, по сравнению с теми регионами мира, в которых сложились другие основные центры мировой культуры. В этом смысле можно говорить о том, что русская культура - явление относительно молодое. И в силу этой своей исторической молодости русская культура развивалась довольно интенсивно и при этом очень своеобразно, как и само государство, которое, в отличие от многих других не знало периода рабовладения - восточные славяне от общинно-патриархальных отношений перешли непосредственно к феодализму.  Разумеется, русская культура развивалась под влиянием различных культур стран Запада и Востока, исторически опередивших ее.  Однако воспринимая и усваивая культурное наследие других народов, русские писатели и художники, скульпторы и архитекторы, ученые и философы решали формировали и развивали свои отечественные традиции, никогда не ограничиваясь простым копированием чужих образцов.

Огромное значение для формирования русской культуры сыграло принятие христианства в его восточном (византийском) варианте, способствовавшее созданию художественной культуры Киевской Руси. С этого момента длительный период развития русской культуры определялся православной религией.  На многие века ведущими культурными жанрами стали храмостроительство, иконопись, церковная литература. Значительный вклад в мировую художественную сокровищницу Россия, вплоть до XVIII века, вносила именно духовной деятельностью, связанной с христианством. Вместе с тем, влияние христианства на русскую культуру - процесс далеко не однозначный.  Православие на Руси стало, по сути, симбиозом христианства и язычества, а русская культура в конечном итоге переросла религиозные границы.

Ключевой особенностью русской культуры, как и русского национального характера, является бинарность, двойственность, постоянное стремление сочетать несочетаемое - европейское и азиатское, языческое и христианское, кочевое и оседлое, свободу и деспотию. Поэтому основной формой динамики русской культуры стала инверсия — изменение по типу маятникового качания — от одного полюса к другому. Из-за постоянного стремления к совершенству, желания прыгнуть выше головы и опередить время новое зачастую приходило тогда, когда для него еще не было условий, а старое не желало уходить, цепляясь за консервативные привычки и традиции.  В результате можно видеть скачкообразное развитие, по сути своей нередко катастрофическое, поскольку наша история знает немало примеров насильственной ломки старого, чтобы дать дорогу новому и, в конечном итоге, выяснить, что это новое не настолько хорошо, как изначально казалось. Но в результате этих болезненных изменений мы возвращаемся к старым традициям, восстанавливая их, однако, уже на новом качественном уровне.  Эта противоречивость, бинарность русской культуры как раз и обусловила ее исключительную гибкость, способность приспосабливаться к предельно трудным условиям выживания в периоды национальных катастроф и общественно-исторических потрясений, по своим масштабам сопоставимых со стихийными бедствиями и геологическими катастрофами.

Как отмечал Д.С. Лихачев, «Культура — это то, что в значительной мере оправдывает перед Богом существование народа и нации… Культура — это огромное целостное явление, которое делает людей, населяющих определенное пространство, из просто населения — народом, нацией. В понятие культуры должны входить и всегда входили религия, наука, образование, нравственные и моральные нормы поведения людей и государства». Одно из самых главных проявлений культуры — язык. Не только культура, но и весь мир берет свое начало в Слове. Как сказано в Евангелии от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Слово, язык помогают нам видеть, замечать и понимать то, чего мы без него не увидели бы и не поняли, открывают человеку окружающий мир. Явления, у которых нет названий, как бы отсутствуют в мире. Мы можем только угадывать их с помощью других, связанных с ним и уже названных явлений, но как нечто оригинальное, самобытное они для человечества отсутствуют. Отсюда ясно, какое огромное значение имеет для народа богатство языка, определяющее богатство «культурного осознания» мира. 

Русский язык необычайно богат. Соответственно богат и тот мир, который создала русская культура. Богатство русского языка обусловлено рядом обстоятельств. Первое, и главное, что он создавался на громадной территории, чрезвычайно разнообразной по своим природно-географическим условиям, в соприкосновении с другими народами, а также в условиях наличия второго языка — церковнославянского, который многие крупнейшие лингвисты  даже считали для формирования литературных стилей основным (на который позже уже наслаивалось русское просторечие, множество диалектов).

Русский язык, без сомнения, является одним из самых богатых и наиболее распространенных языков в мире и вполне заслуживает места среди так называемых мировых языков. Так же, как английский и другие языки, используемые за пределами стран, для которых они являются государственными или официальными, русский язык широко распространен за пределами России. Русский язык по абсолютному числу владеющих им занимает пятое место в мире после китайского, хинди и урду вместе, английского и испанского языков. Его изучают в 1700 университетах 90 государств, на курсах, в школах и т. д. В разной степени совершенства его знают до полумиллиарда человек. Для «мирового языка» существенна также глобальность расселения носителей языка, охват им максимального числа стран, а также наиболее влиятельных социальных слоев населения, например научно-технической и творческой интеллигенции, административного аппарата. Большое значение имеет мировая значимость художественной литературы, созданной на данном языке, и всей культуры, базирующейся на нем. Соответственно формируется и «мотивация» в выборе чужого языка для массового изучения. Русский язык обладает всеми этими качествами и отличается высокой информативностью, то есть способностью хранить в своей системе максимальный опыт общения и словесного творчества, опробованных средств и возможностей выражения и передачи мысли.

Язык, в функции которого входит функция международного посредника, не должен становиться похожим на другие языки, но обязан выразить все, что выражается на них (этот тезис связан с понятием «межпереводимости» — передачи всех смыслов, выражаемых на других языках).  Русский язык, сохранивший свою уникальность и идентичность на протяжении длительного времени, распространившись на громадном пространстве, вобрал в себя богатства языков Запада и Востока, восприняв греко-византийское, латинское, восточное и старославянское наследие. Он освоил достижения новых языков романского и германского ареалов Европы. Однако главным источником его развития, обработки и шлифовки всегда оставалось созидательное творчество русского народа, прежде всего поколений русских и российских деятелей науки, политики, техники, культуры и литературы. Русский язык стал высокоразвитым, богатым, раскрытым в своих возможностях, упорядоченным, стилистически дифференцированным, исторически сбалансированным языком, способным обслуживать потребности — как национальные, так и общечеловеческие.

Особенность и сила русского языка заключена в осмысленном и свободном синтаксисе, который позволяет организовывать речь как угодно, играя словами. Если в английском языке заменить 30-40 % слов иноязычными, то он перестанет быть английским по своей сути, хотя, конечно, сохранит название. Если же в русском заменить такое же количество слов, он все равно останется русским - за счет русского синтаксиса, который и делает наш язык тем, чем он является.  Современные британцы в большинстве не в состоянии понять английскую литературу 17-18-19 веков, если она не будет адаптирована. У россиян же обычно такой проблемы с пониманием текстов, написанных две-три сотни лет назад, обычно не возникает. Русский язык, постоянно меняясь и обогащаясь, сохраняет свои традиции. Хотя, к сожалению, у нас отмечается негативная тенденция к обеднению языка за счет его искусственного упрощения. Отрадно, однако, что многие сейчас обращают на это внимание, и это позволяет надеяться, что мы не только сохраним, но и приумножим богатство нашего языка.    

Говоря о богатстве русского языка стоит отметить такую особенность, как возможность образовывать объемные тавтограммы - тексты, все слова которых начинаются с одной и той же буквы. Как особая форма поэзии тавтограммы встречаются во многих языках и известны очень давно. Особенно популярны тавтограммы были у поэтов писавших на латыни. Так у римского поэта Квинта Эния можно встретить строки: «O Tite, tuti, Tati, tibi tanta, tyranne, tuliste !» (О Тит Татий, тиран, тяготят тебя тяготы эти !"). В средневековье было создано немало целых тавтограммных поэм. Например, монах-доминиканец Плацениус в 1530 году написал «Битву свиней» (Pugna porcorum), а некий Христиан Пиэр в 1576 году сочинил стихотворение «Христос распятый» (Christus Crucifixus) длинной в 1200 строк, все слова которого начинались на букву «C».

Однако наибольшее количество тавтограмм встречается именно в русском языке, даже в англоязычной Википедии порядка 80 процентов примеров тавтограмм приведены на русском языке. Если взглянуть на «Слове о полку Игореве», то можно увидеть, что в этом произведении есть примеры тавтограмм вроде этого: «Съ зарания въ пятокъ потопташа поганые плъкы половецкыя» (Спозаранок в пятницу потоптали они поганые полки половецкие).  Еще одна довольно старая тавтограмма «Петр Петрович» неизвестного автора упоминается в знаменитом Толковом словаре Даля:

Петр Петрович пошел погулять,

Поймал попугая - понес продавать.

Просил полтину - получил половину.

Много замечательных тавтограмм появилось в русской поэзии в начале прошлого века.  Одна из них – стихотворение «Мой маяк» Валерия Брюсова:

Мой милый маг, моя Мария,

Мечтам мерцающий маяк,

Мятежны марева морские,

Мой милый маг, моя Мария,

Молчаньем манит мутный мрак…

Мне метит мели мировые

Мой милый маг, моя Мария,

Мечтам мерцающий маяк.

Конечно, тавтограммы встречаются на многих языках, но на русском языке сочиняют тавтограммы такого размера, которые нельзя составить ни на одном языке мира. Так, занесенный в Книгу рекордов Гиннеса российский автор Николай Культяпов создал целый роман на одну букву «П» и повесть на одну букву «О».

Язык - это бесценное достояние народа, это, по сути, коллективный мозг народа. Язык - уникальный инструмент мышления и познания мира, ведь каждая мысль представляет собой некую языковую конструкцию. Не бывает мыслей без языка. Чем примитивнее язык человека, тем примитивнее его мышление и поведение. И наоборот, чем сложнее, разнообразнее, вариативнее, тоньше и богаче язык, тем разнообразнее и богаче мышление и поведение человека. Если Вы хотите оглупить человека, то надо просто оглупить его язык. Русский язык, на котором мы общаемся, по своей сути является основным носителем и выразителем Русского миропонимания, мировоззрения, мышления и родовой памяти, одним словом, всего того, что сейчас принято называть «культурной средой» Русского Мира.

Язык и культура играют огромную роль в продвижении образа народа и страны за рубежом, в распространении идей Русского Мира.  Достижения нашей культуры, признанные во всем мире, зачастую дают толчок к изучению иностранцами русского языка, необходимого для понимания глубинной сути русской культуры, русского духа, русской души.  Изучение русского языка, литературы и духовной культуры за рубежом прошло в несколько этапов. В XIV — XVII веках это обусловливалось, прежде всего, нуждами торговли и дипломатии. Именно конец XVI — начало XVII века стало временем зарождения языкознания в России, то есть проявления естественного научного интереса к уже вполне сформировавшемуся языку.

В XVIII столетии интерес к России, ставшей влиятельной европейской державой, усилился. В XIX веке в сферу европейского внимания вошла классическая русская литература — особенно произведения Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова. В конце XIX века во всех русских университетах обучались иностранные студенты, специализировавшиеся в области русистики и впоследствии образовавшие школы русистики у себя на родине. В университетах многих стран открывались кафедры славяноведения — во Франции, Великобритании, Италии, Австро-Венгрии и г. д.

В начале XX века русский язык и литература стали предметами преподавания, прежде всего, в странах с большой русской эмиграцией (Франция, Канада, США). В некоторых государствах, например в Болгарии, русский язык почти два столетия являлся главным иностранным языком. Повсеместно его изучали народы, входившие в состав бывшего СССР. После Второй мировой войны, когда СССР стал одной из ведущих мировых держав, а также в связи с успехами советской космонавтики, изучение русского языка за пределами нашей страны приобрело массовый характер и было включено и программы среднего образования многих государств. Существует своеобразная пропорция: язык изучается тем шире, чем больше людей в мире его уже изучили и чем больше им пользуются в тех или иных целях.

До распада СССР русский язык изучали 20—24 млн школьников, студентов и других лиц, главным образом в странах Восточной Европы и других бывших социалистических государствах. Он признавался языком межнационального общения у всех народов нынешнего «ближнего зарубежья», даже «вторым родным языком» нерусских народов, живших в СССР. В 90-х годах прошлого века число изучающих русский язык в мире (без учета бывших республик СССР) оценивалось уже в 10—12 млн человек, причем число изучающих русский язык в странах Восточной Европы уменьшилось, а в развитых странах и ряде других стран выросло. Возросли и объемы образовательного туризма, когда иностранцы стали приезжать в Россию специально для изучения русского языка. Причем далеко не всегда это были люди с высокими доходами: их приводило в Россию стремление узнать язык, роль которого в мире, как они справедливо считали, в ближайшем будущем еще больше возрастет.

Как и другие языки широкого международного изучения и употребления, русский язык вошел в «клуб мировых языков» в силу действия социальных и лингвистических факторов. Первые связываются со значением народа-носителя языка в истории человечества и его ролью, авторитетом в современном мире, а вторые содействуют или препятствуют действию факторов социальных.  В последнее время можно увидеть, что интерес к русскому языку и русской культуре за рубежом начал возрастать после некоторого спада, происшедшего в конце 20 века в связи с распадом СССР и снижением роли и авторитета нашей страны.  Этот всплеск интереса к русской культуре и языку во многом обусловлен возрастанием глобальной роли России, выступающей в качестве противовеса гегемонии США в мире и предлагающей альтернативное продвигаемому Западом Новому Мировому Порядку устройство мира на основе равноправного сотрудничества всех стран с учетом их суверенных интересов. 

Российская концепция мироустройства базируется именно на многовековом опыте нашей истории и богатой культуре.  И совсем обратную картину мы видим за океаном - если у людей, населяющих какую-то географическую территорию, нет своего целостного культурного и исторического прошлого, традиционной культурной жизни, своих культурных святынь, то у них (или их правителей) неизбежно возникает искушение оправдать свою государственную целостность всякого рода тоталитарными концепциями, которые тем жестче и бесчеловечнее, чем меньше государственная целостность определяется культурными критериями.

Уникальность русского языка состоит в том, что, будучи по своей природе глубоко национальным явлением, он оказал поистине судьбоносное влияние на мировую культуру. В то же время он, как мало какой другой язык, сделался проводником культур и народов, развивающихся в стороне от магистральных направлений мировой жизни. Расширяя сферу компактного присутствия русского языка, его активные носители из числа русской эмиграции и представителей других народов создают благодатное поле для многих процессов - в частности, для утверждения элементов русской культуры в инородной среде, что по определению соответствует долгосрочным интересам России и служит созданию благоприятного образа нашей страны в мире.

Нам пора в полной  мере осознать, что русский язык и русская культура – это «мягкая сила» Русского мира.  Популяризация достижений нашей культуры и стимулирование роста интереса к изучению русского языка за рубежом, с одной стороны, могут быть успешными именно благодаря достижениям России и росту ее мирового политического авторитета.  Но с другой стороны, они, в свою очередь, сами будут способствовать повышению интереса и уважения к России, к ее народу, культуре, традициям и ценностям Русского Мира.

Говорить о русском языке и русской культуре можно бесконечно долго, поскольку невозможно осветить в рамках одной статьи хотя бы часть их уникального своеобразия. Но закончить этот краткий разговор хотелось бы выдержкой из статьи обозревателя Russia Today Тима Керби:

«Вот что я вижу в последнее время в российских СМИ. Читаю первое предложение — и радуюсь: «Россотрудничество получит на распространение русского языка за рубежом в три раза больше средств, чем ранее». Читаю второе — и сразу чувствую грусть и раздражение: «Основным направлением работы ведомства остаётся пространство СНГ».

Нет-нет, я не говорю, что это плохо — поддерживать русский язык на территории бывшего СССР! Наоборот, продвижение русского языка – принципиально важно для евразийской интеграции и для сохранения хороших отношений с соседними странами. Это очевидно. Ведь если в Киргизии забудут русский и начнут говорить по-английски, то отношения между Киргизией с Россией резко ухудшатся.

Похоже, все в России понимают, что надо поддерживать русский язык в тех странах, жители которых на нём раньше говорили. Но вторая фраза в статье опечалила меня потому, что я увидел в ней вечный русский пессимизм, который, как мне кажется, блокирует очень важную мысль: ведь не менее важно продвигать русский язык в тех странах, жители которых на нём не говорили никогда.

Каждый ребёнок на планете (включая и российских детей), овладевший английским языком, получает золотой билет в англосаксонское мировоззрение и доступ к западным СМИ. То есть, грубо говоря, Джоан Роулинг, джинсы и Человек-Паук будут для него своими, а Достоевский, косоворотка и Илья Муромец станут чужими. Может быть, это смешной пример, но каждый талантливый русский молодой человек, который знает английский на 5 баллов по десятибалльной системе, в любой момент может перейти в англосаксонский мир и начать там работать или учиться, и тогда «железный занавес английского языка» начнёт ограждать его сознание от влияния «страны медведей».

Когда-то практически все врачи в Африке учились в Москве. Но они не остались в коммунистической столице, не эмигрировали в СССР, а вернулись домой — с идеологией, которая, по сути, служила интересам СССР. Сегодня англосаксонский мир, а не Россия формирует таких неосознанных пропагандистов — благодаря популярности своего языка. Именно поэтому молодые мозги ориентируются на Лондон, а не на Москву.

Иными словами, чтобы стать полюсом притяжения в многополярном мире, который предлагает сформировать Евразийский союз, нужно в массовом порядке продвигать русский язык. Если вы не согласны, то подумайте, пожалуйста: мог бы оформиться сегодняшний монополярный мир без массового продвижения английского?»

Информационная война против Русского Мира

Завершая публикацию о «корнях и ветвях» Русского Мира, хотелось бы поговорить о том, почему идеи Русского Мира подвергаются масштабной информационной атаке.

Вполне понятно, что западными элитами Русский Мир воспринимается как угроза. И в Вашингтоне, и в Брюсселе прекрасно осознают, что усиление Русского мира и распространение его идей, постепенно привлекающих к себе представителей разных стран и народов, способно привести к краху нынешнего мирового порядка. Обеспокоенность есть и в Ватикане, не без оснований считающем, что Русский Мир несет в себе идею «Третьего Рима» - продвижение истинного миролюбивого христианства в противовес католическому воинствующему экуменизму. Поэтому Русский Мир» пытаются дискредитировать и разрушить, в том числе и путем провокаций и силы.

По сути, то, что происходит на Украине, это война против Русского Мира, попытка силовым путем разрушить единство братских народов, связанных общими историческими и культурными корнями. Идею Русского Мира, тесно связанного с созданием Евроазиатского союза западные идеологи стали представлять как попытку Москвы воссоздать Советскую империю под новым названием.  Сейчас уже начали даже заявлять, что Россия пытается силовым путем включить в Русский Мир и Сирию, и что именно это, а не борьба с исходящей от запрещенного в России Исламского государства террористической угрозой, является главной целью Москвы. 

Если внимательно посмотреть на события, которые происходили на Майдане, да и вообще на Украине в период после 1991 года , можно увидеть, что они носили, по сути, не столько антироссийскую, сколько антисоветскую направленность, поскольку в массовом сознании «майданутых революционеров» Россия продолжает ассоциироваться с СССР.   Восстановление влияния Москвы в мире и курс на создание Евроазиатского союза с подачи западных пропагандистов воспринимаются как попытки реанимации Советского Союза под новым брендом. Да, стоит признать, что русские – наиболее «советизированный» народ на постсоветском пространстве, но сейчас эта «советизированность» имеет другой смысл, отличный от того, какой вкладывался в это понятие в прошлом веке. В «Русском мире» сохранилась вера в социальную справедливость, дружбу народов, настоящую народную демократию и т.п.  Эта вера осталась и даже усилилась после того, как Россия в начале 90-х гг прошлого века переболела болезнью антисоветизма и получила к ней иммунитет (за отдельными исключениями).

На Украине можно довольно четко наблюдать, как наносятся удары по «корням» Русского Мира, чтобы отрубить его «ветви» и разрушить братское единство славянских народов.  Для этого создается мифическая история Украины, оторванная от общей истории Руси, выдумываются несуществующие предки в виде неких древних укров, принижается роль русской культуры и русского языка, в угоду националистам переписывается история и меняется официальное отношение даже к таким событиям, как Отечественная война 1812 года и Великая Отечественная война.  Все это сопровождается и почти открытой религиозной войной, которую никто не замечает и не осуждает, кроме представителей Русского Мира, который так называемый «киевский патриархат» пытается расколоть. «Патриарх» Филарет (Денисенко) поощряет убийство русских на Донбассе, благословляя карателей, которые отправляются громить церкви Московского Патриархат, убивать их прихожан и батюшек.

После распада Советского Союза, когда Украина стала последовательно втягиваться в орбиту западного влияния, униатская церковь снова приобрела актуальность как инструмент политической экспансии. Грекокатолики подняли знамя «европейского выбора». Во главе раскольников встал «патриарх» Филарет, в прошлом иерарх Русской православной церкви, претендовавший на патриарший престол, но не получивший его и ушедший в раскол. 

Собственно, с самого распада СССР западные деятели и ориентирующиеся на Запад киевские власти вели на украинской территории последовательную работу по отрыву ее от Русского Мира, тогда как российское руководство сначала было занято исключительно решением своих внутренних проблем, а после действовать исключительно экономическими методами.  В этих условиях для существенной части украинского населения, особенно молодой его части, идея европейской принадлежности оказалась очень привлекательной. Разумеется, в авангарде этих процессов были и униатские священники, благословлявшие любые антироссийские начинания и с воодушевлением поддержавшие новое украинское руководство, пришедшее к власти  в результате Майдана, в войне против русского населения Донбасса.

К сожалению, противникам Русского Мира уже почти удалось насадить на украинской территории «украинскость» - противопоставляемую «русскости» искусственную идентичность, с мифической историей, обрезанной культурой и лишенным корней языком.  Сейчас они движутся по пути насаждения униатства как национальной религии, противопоставляемой православию, но сближающейся с католицизмом.  Если эти замыслы воплотятся в жизнь, угроза отрыва народонаселения Украины от Русского Мира станет не просто реальной, она может стать необратимой.  

Украина стала ареной «столкновения цивилизаций», конфликта между «западным миром» и Русским Миром.  Евросоюз и США продвигают себя как носителей ценностей «цивилизованного западного мира», противопоставляя их Русскому Миру и представляя его исключительно как отражение «имперских амбиций» Москвы, стремящейся к воссозданию бывшей советской империи.  Этот конфликт интересов привел к усилению информационной войны против России и ее превращению в войну не просто против Российской Федерации как государства, а против идей Русского Мира.  Особенностью этой войны является то, что Запад воюют против Русского Мира на территории самого Русского Мира и руками тех, кто исторически был частью этого Русского Мира.  В рамках этой войны средствами массовой информации за рубежом, а также, к сожалению и в самой России, активно насаждается русофобия, пренебрежительное и уничижительное отношение к русскому народу, его культуре, языку, традициям и к стране в целом.

Говоря о русофобии, стоит вспомнить знаменитый отрывок из письма Павла Анненкова Ивану Тургеневу, написанного 25 августа 1876 года: «Нельзя быть либеральным человеком в Европе, не будучи врагом России. Либерализм и благорасположение к славянам — понятия несовместимые. Покуда так будет — Россия, хоть распинайся за цивилизацию и всеобщий мир, — она ничего другого не получит в ответ, кроме merde». Но корни неприязни к России и — шире — к Русскому Миру, конечно же, ещё глубже. Возможно, они уходят ко времени разделения христианского мира на православный и католический, к периоду карательно-мародёрских крестовых походов. Нетерпимость Запада к Византии перекинулась на её историческую преемницу — на Россию. В разные периоды времени русофобия проявлялась с различной интенсивностью, но каждый раз она усиливалась, когда Россия становилась сильнее и значимее.

Если раньше, в годы «холодной войны» русофобия на Западе имела буквальный характер и представляла собой боязнь русских, то сейчас она приобретает другой смысл и подменяется ненавистью к русским и ко всему, что связано с Русским Миром.  Иногда все это напоминает массовый психоз, тотальное зомбирование обывателей и внушение им тезисов о том, что Россия с ее имперскими амбициями по созданию СССР 2.0 под видом Евроазиатского союза и Русского Мира является едва ли не большей угрозой миру, чем ИГИЛ и эпидемия Эбола вместе взятые.  Собственно, у здравомыслящей части западного общества это вызывает, как минимум, недоумение, но таких тут же записывают в «агенты Кремля», как это происходит с некоторыми известными западными политологами «старой школы», призывающими реально оценивать ситуацию и не провоцировать конфликты. Их голоса, впрочем, тонут в волне русофобских высказываний.  Примечательно, что русофобия в большей степени насаждается не в развитых странах Запада, а в Восточной Европе и бывших советских республиках, причем в некоторых из этих стран национальная политика строится на антироссийской риторике.

Разумеется, власти таких стран, как Казахстан и Беларусь не проводят антироссийскую политику, но русофобия в этих республиках существует. Так, представители «демократической оппозиции» Казахстана, как и казахстанские националисты, несмотря на разницу мировоззренческих подходов к будущему страны, после начала кризиса на Украине заняли однозначно прокиевскую позицию, осуждая Россию за нарушение территориальной целостности и суверенитета Украины.  При этом в штыки воспринимается и идея Русского Мира». Наиболее ярко это выражают слова главного редактора интернет-ресурса «Алтын Орды» Серика Малеева: «Идея построения единого русского мира везде, где ступала нога русского человека, озвучиваемая сегодня путинской командой – злобная шовинистическая химера, направленная, прежде всего, против интересов самих русских, проживающих вне России. …Вполне очевидно, что на месте сегодняшней Украины мог бы оказаться и Казахстан, вздумай кремлевские апологеты начать идеологическую диверсию на севере нашей страны».

Каким бы парадоксальным это ни казалось, но русофобские настроения есть и в Беларуси.  Стоит обратить внимание, что белорусские националисты считают делом чести борьбу с георгиевскими ленточками, объявленными ими «символом российской агрессии». Кроме того, в конце июля прошлого года в интернете появилось видео, на котором банда минских «свядомых» активистов сдирает с прохожего майку с надписью «Я русский».  В действительности, практика ограничения использования «георгиевских ленточек» существует в Белоруссии много лет, о чём регулярно сообщали белорусские и российские издания. Так, накануне Дня Победы в 2014 году созданная в поддержку Александра Лукашенко официальная молодёжная организация «Белорусский республиканский союз молодёжи» запретила использование «георгиевской ленточки», такие же указания распространили функционеры пропрезидентской номенклатурной организации «Белая Русь».

Довольно часто можно слышать, что русофобия в братских странах возникает как реакция на выступления русских националистов. Это действительно верно, но лишь отчасти. Да, попытки представить идею Русского Мира как базис для воссоздания Российской империи и, тем более, Русского государства «для русских» есть, и они представляют серьезную опасность для Русского Мира, дискредитируя его. На самом деле быть частью Русского Мира совсем не значит быть частью России. Это не государствообразующая, но цивилизационно-формирующая идея, базирующаяся на общих ценностях и интересах. 

Надо понимать, что Русский Мир никогда не будет создавать русскую Россию, что бы ни пытались говорить российские националисты, трактующие его в узком этническом смысле как мононациональное государство.  Именно такой подход, собственно, и лежит в основе проблем, возникающих в отношениях с Беларусью и, особенно, Казахстаном, где значительная часть людей негативно восприняла слова о Русском мире, поняв их буквально, в узком этническом смысле.  И, разумеется, в политических элитах соседних стран понятие «Русский мир» также соотносят и с вопросами национального суверенитета, опасаясь, что продвижение тезиса о том, что Казахстан и Беларусь являются частью «Русского мира» приведет к подмене понятий и установлению прямой зависимости Астаны и Минска от Москвы.  Достаточно обратить внимание на заявление белорусского президента Александра Лукашенко на пресс-конференции 29 января 2015 года: «Есть отдельные умники, которые заявляют, что Беларусь — это, как они говорят, часть русского мира и чуть ли не России. Забудьте. Беларусь — суверенное и независимое государство. Мы заставим любого уважать наш суверенитет и независимость, кто помышляет, что не было, мол, такой страны. Не было, а сейчас есть, и с этим надо считаться». 

Возможно, таким образом, дистанцируясь от России и Русского Мира, Лукашенко пытается лавировать между Москвой и Западом, стремясь не просто избежать вовлечения в конфликт на любой стороне, но и пытаясь извлечь из этого максимальную выгоду.  Так, в частности, сейчас белорусская экономика успешно использует представившуюся после введения Россией запрета на импорт ряда продовольственных товаров из отдельных стран Европы возможность зарабатывать на переработке этих товаров для поставки на российский рынок.  Но такая стратегия публичного неприятия Русского Мира и лавирования между Москвой и Западом может сослужить плохую службу самому Лукашенко, поскольку это может стать базой для усиленного роста в Беларуси прозападных настроений и активизации национал-радикалов из числа молодежи. 

На самом деле, в Беларуси происходят довольно тревожные изменения.  Стоит, в частности, вспомнить, что 25 марта 2014 года в Минске на традиционном шествии в День Воли (в честь провозглашения Белорусской народной республики в 1918 году) некоторые участники несли флаги Евросоюза и Украины (но не России!), а также растяжки с портретами одиозных исторических личностей: Бандеры, Шухевича и Витушко, отличившихся своей борьбой против России и поддержкой нацистов. На руках всех этих «героев» - кровь сотен и тысяч людей. Эти плакаты несли представители организации «Молодой фронт», которые скандировали лозунги «Слава Украине! Героям слава!», а на митинге говорили о том, что «у Беларуси и Украины один враг – Кремль, который жаждет восстановления кровавой империи». Не стоит забывать, что белорусские националисты, прошедшие специальную подготовку в военно-спортивных лагерях на Украине, принимали участие в боевых действиях на Донбассе на стороне Киева. И они вполне способны (и готовы) применить полученный опыт у себя на родине, как только представится такая возможность.

Сейчас в Беларуси отмечаются такие же процессы, которые совсем недавно активизировались на Украине и способствовали зарождению «майдана». В частности, по оценкам экспертов, в белорусской историографии стал отчетливо проявляться ревизионизм, попытки пересмотреть и переоценить историю.  Выступая на проходившем в Минске круглом столе «История и общественно-гуманитарные науки как инструмент цивилизационной войны против Русского мира», заведующий кафедрой славянских литератур Белгосуниверситета, доктор филологических наук, профессор, академик Сербской академии наук Иван Чарота в докладе «Фальсификация белорусской истории на принципе антирусскости» отметил, что в настоящее время в Беларуси ведётся «война информационная, война цивилизационная, психоисторическая, война смыслов, кодов сознания». В качестве примера он привёл трактовку в современной белорусской печати военных периодов: «Отечественная война 1812 года — «не наша война». Война 1914 года — «не наша война», был даже объявлен конкурс плакатов по «чужой войне». По мнению белорусского ученого, демонстрацией таких оценок местные деятели пытаются обосновать свое соответствие «европейской культуре», «европейскому уровню».  По сути, в Беларуси таким образом пытаются пойти по украинскому пути и продвинуть у себя белорусскость – как противопоставление русскости.

Как отмечает кандидат исторических наук, доцент Белорусского национального технического университета (БНТУ) Алексей Беляев, довольно опасными являются и попытки переоценить Вторую мировую войну и деятельность белорусских коллаборационистов - пособников гитлеровских оккупантов с целью оправдания их предательства и формирования позитивного образа. Как отметил историк, в «перестроечной» публицистике коллаборационисты предстали как «белорусские государственники», а флаг коллаборационистов стал отождествляться с национальной символикой.  Более того, некоторые авторы пытаются представить белорусам Великую Отечественную войну как «гражданскую», поскольку белорусы воевали по обе стороны. При этом важное место в работах белорусских исторических ревизионистов, как отмечает Беляев, занимает конструирование позитивного образа политики, которую проводили на территории оккупированной БССР гитлеровцы и коллаборационисты. В частности, назначенному Адольфом Гитлером гауляйтеру Белоруссии Вильгельму Кубе создается образ едва ли не защитника белорусского народа.

Такие же процессы, собственно, мы видели и видим до сих пор на Украине, и это должно заставить всех серьезно задуматься. Более того, в Беларуси, как и на Украине, тоже наблюдается противопоставление православию католичества и униатства. В среде белорусских интеллектуалов уже раздаются голоса о несправедливом принижении роли Греко-католической церкви в стране и о том, что именно униатство является питательной средой белорусской нации.  Если обратить внимание на теоретические рассуждения белорусской оппозиции, можно обнаружить, что одним из обсуждаемых вопросов является тема «Уния – это проблема веры или проблема политики?» По сути, происходит противопоставление не только и не столько религий, сколько мировоззренческих подходов, противопоставление западного и русского миров. 

В этих условиях нам необходимо, прежде всего, четко осознать, что идет война – война за умы и сердца народов Русского Мира.  Поэтому, пока информационное противоборство не дошло до перерастания в братоубийственную войну, необходимо активизировать политику «мягкой силы», продвигать достижения русской науки, искусства, литературы, музыки как общий вклад народов Русского Мира в сокровищницу мировой культуры, разъясняя ценности Русского Мира как цивилизационные, не замкнутые исключительно на национальных принципах, а базирующиеся на духовной и исторической общности. 

Борьба за идеи Русского мира – это борьба за торжество справедливости, за право говорить на родном языке, за право жить на своей родной земле, за право выбирать, за право на свободное волеизъявление. Это борьба за традиционные общечеловеческие ценности, которые западный мир считает устаревшими и пытается под предлогом толерантности подменить новыми – свободой гомосексуализма, инцестов, педофилии, наркомании, эвтаназии и т.п. Все это на Западе считают признаками цивилизации, тогда как с точки зрения Русского Мира это просто дикость.  А дикость редко кто выбирает добровольно, она совершенно непривлекательна для духовно развитого человека, ее можно только искусственно навязать извне.  Поэтому для свободного, думающего человека выбор очевиден.

 

Комментарии 2

<p>
Спасибо автору за исследование. Очень богатая библиография с цитированием многих известных исследователей. В части Украины борьба за Русский Мир противопоставляется европейским ценностям, воинствующему экуменизму. Мне же борьба за Украину представляется как вложение состоятельными европейцами и американцами в проект "Украина" громадных финансовых средств, а вот отбить "бабла" в результате реализации проекта никак не получается. Даже с учетом того, что Украина вошла в пятерку ведущих стран мира по экспорту древесины. Полагаю, что в настоящее время их интересует не Русский Мир, а необходимость более выгодной продажи проекта "Украина" сторонним организациям. "Мистрали" продали Египту, а Украину можно "загнать" по дешевке Китаю (Турция уже отказалась). Проект "Косово" тоже в свое время предлагали купить Югославии и Албании. Но храбрые сербы предпочли войну против НАТО, а у Албании не нашлось средств даже для оформления кредита. Теперь Косово  является постоянной головной болью Евросоюза (как и Украина). 
</p>
<p>
Спасибо автору за исследование. Очень богатая библиография с цитированием многих известных исследователей. В части Украины борьба за Русский Мир противопоставляется европейским ценностям, воинствующему экуменизму. Мне же борьба за Украину представляется как вложение состоятельными европейцами и американцами в проект "Украина" громадных финансовых средств, а вот отбить "бабла" в результате реализации проекта никак не получается. Даже с учетом того, что Украина вошла в пятерку ведущих стран мира по экспорту древесины. Полагаю, что в настоящее время их интересует не Русский Мир, а необходимость более выгодной продажи проекта "Украина" сторонним организациям. "Мистрали" продали Египту, а Украину можно "загнать" по дешевке Китаю (Турция уже отказалась). Проект "Косово" тоже в свое время предлагали купить Югославии и Албании. Но храбрые сербы предпочли войну против НАТО, а у Албании не нашлось средств даже для оформления кредита. Теперь Косово  является постоянной головной болью Евросоюза (как и Украина). 
</p>