Есть мнение

Распределение и собственность

29 октября 2016

Устранение в СССР частной собственности на средства производства не оправдало связывавшихся с ним надежд на скачкообразный переход к более качественной общественной и экономической организации, основанной на новом социалистическом, якобы, образе хозяйствования. Более того, советское государство продемонстрировало свою полную несостоятельность, значительно уступив в экономическом соперничестве с действительно развитыми капиталистическими странами. Обещанное коммунистическое изобилие обернулось почти что постоянным нормированием и без того достаточно скудного потребления. Не преодолев врожденные системные пороки, нежизнеспособный общественно-экономической строй приказал долго существовать всем остальным, вызвав тем самым всеобщее разочарование коммунистической идеей.

Вместе с тем несправедливость общества основанного на тотальном централизованном распределении совокупного результата общественного производства нисколько не оправдывает несправедливость общества основанного на частной собственности на средства производства. Именно этим обстоятельством обусловлена справедливость взаимных злобных обвинений, которыми усердно обмениваются только что проявившие свою полную недееспособность, неутомимые борцы за наше общее светлое прошлое, с одной стороны, и наемные радетели светлого настоящего и лучезарного будущего для избранных, со стороны другой. Многочисленные идеологические шарлатаны, подобно назойливым ярмарочным зазывалам, соблазняют прохожий люд: одни – красочными описаниями легкомысленных прелестей общества почти что полной вседозволенности, другие – строгими, почти что монументальными изображениями сомнительных достоинств общества всеобщего самопожертвования во имя достижения светлого будущего для грядущих поколений.. Вот и мечется, растерявшийся от обрушившегося на него обилия неизведанных ранее впечатлений, народ между демократическими и коммунистическими политическими балаганами, выбирая, всяк для себя, зрелище наиболее соответствующее либо его порочным наклонностям, либо неизбывным заблуждениям относительно возможности пришествия призрачной химеры в виде общества всеобщего благоденствия. В действительности заманчивые видения и необоснованные надежды оборачиваются для подавляющего большинства дилеммой наподобие той, которая возникает перед персонажами известных народных сказок: «Направо пойдешь – рабочим будешь. Завернешь налево – трудящимся окажешься». Не видать к достойному человеческому бытию ни дороги, ни даже указателя в непроходимое бездорожье. Для того, чтобы правильно разобраться в полной непроглядности дремучих политических дебрей, необходимо выявить ту общую основу, на которой покоится несправедливость советской системы тотального централизованного распределения и несправедливость основанного на частной собственности общества.

С возникновением и распространением отношений товарообмена, посредством которых человек все в большей и в большей мере удовлетворял свой интерес к результатам чужого труда, последовательно возникли отношения между рабовладельцем и рабом, феодалом и крепостным, капиталистом и рабочим. Все эти отношения являются отношениями между участниками совместной производственной деятельности, один из которых называется собственником средств производства. Вот этот – один как раз и представляет собой наиболее загадочную фигуру, роль и место которой в производственном коллективе необходимо выяснить, прежде всего.

Собственник должен был бы самостоятельно использовать средства производства в процессе своей производственной деятельности, чего он, конечно, не в состоянии выполнить физически. Являясь участником совместной производственной деятельности, собственник вправе потребовать от всех остальных равного с ним вклада в средства производства, о чем он, однако, расчетливо умалчивает.

В свое время ни беглый раб, ни беглый крепостной даже в своих мыслях не замахивались на священную и неприкосновенную, якобы, собственность рабовладельца и феодала в виде средств производства, стремясь убежать от нее как можно дальше. Однако собственники, действуя самым жестоким образом, каждый раз водворяли раба и крепостного

на прежнее место, принуждая их с помощью насилия совместно использовать принадлежащие им, собственникам, средства производства. То же самое рабочие, многократно отказывавшиеся от совместного использования принадлежащих капиталистам средств производства. Да и крови на этой почве все они пустили друг другу совсем не мало.

Оказывается, далеко не все благополучно и однозначно обстоит с частной собственностью. Совместное использование принадлежащих им, собственникам, средств производства не только позволительно, но и весьма для них желательно. Что касается собственности в виде непомерной роскоши, то ее совместное использование является для них недопустимым.   Налицо избирательное отношение самих частных собственников к различным составным частям своей собственности. Никто и никогда, однако, не допускает никаких исключений, настойчиво рассказывая пространные басни о святости и неприкосновенности частной собственности. Для того, чтобы понять, что такое есть частный собственник и частная собственность на средства производства, обратимся к содержаниям форм собственности свойственным различным общественно-экономическим формациям.

Содержание рабовладельческой формы собственности – это собственность на рабов и на используемые совместно с ними землю и орудия труда. Содержание феодальной формы собственности – это собственность на крепостных и на используемые совместно с ними землю и орудия труда. Содержание капиталистической формы собственности – это частная собственность на используемые совместно с рабочими средства производства.

Руководствуясь тем, что земля и орудия труда являются, в соответствии с существующими на сегодняшний день представлениями, средствами производства, произведем соответствующие изменения в последовательности содержаний форм собственности.

Содержание рабовладельческой формы собственности – это собственность на рабов и на используемые совместно с ними средства производства. Содержание феодальной формы собственности – это собственность на крепостных и на используемые совместно с ними средства производства. Содержание капиталистической формы собственности – это частная собственность на используемые совместно с рабочими средства производства.

Представляется целесообразным выяснить разницу между частной собственностью капиталиста, с одной стороны, и просто собственностью рабовладельца и  феодала, со стороны другой. Частной свою собственность буржуазия назвала еще тогда, когда она боролась с произволом самодержавной власти. В тех случаях, когда ей удавалось обуздать эту самую власть, буржуазия  строго указывала ей на то, что ее, буржуазии, собственность, в отличие от собственности дворянства, является собственностью частной, а потому священной и неприкосновенной. Отсутствие какого-либо другого принципиального различия между  собственностью и частной собственностью свидетельствует о тождественности этих понятий. После соответствующего изменения последовательность содержаний форм собственности будет выглядеть следующим образом.

Содержание рабовладельческой формы собственности – это собственность на рабов и на используемые совместно с ними средства производства. Содержание феодальной формы собственности – это собственность на крепостных и на используемые совместно с ними средства производства. Содержание капиталистической формы собственности – это собственность на используемые совместно с рабочими средства производства.

Содержания различных форм собственности образуют собой следующую последовательность: рабы и средства производства  – крепостные и средства производства  – средства производства. Эта последовательность выглядела бы более объяснимой, если бы можно было добавить рабочих к собственности капиталиста или, напротив, удалить рабов из собственности рабовладельца и крепостных из собственности феодала. Для выяснения необходимого действия выделим в содержании каждой формы собственности две составные части.  Одна из них – это собственно средства производства, которые, как постоянную составную часть, вынесем за воображаемые скобки. В скобках останется в чистом виде последовательность переменных составных частей форм собственности на человека в виде: раб – крепостной – ?.  Образовавшаяся последовательность склоняет к тому, чтобы добавить рабочих к собственности капиталиста и получить тем самым полностью объяснимую последовательность в виде: раб – крепостной – рабочий. Вот такое, весьма заманчивое по своей простоте и логичности решение, которое, однако, будем иметь в виду до выяснения практического смысла собственности на человека.

Если собственность на человека имеет практический смысл, то раб должен был работать на рабовладельца под палящим солнцем или проливным дождем до полного изнеможения без какого-либо возмущения и даже малейшего ропота. Если должен был только потому, что являлся собственностью рабовладельца, то зачем, спрашивается, надо было заключать его в колодки и держать наготове постоянно занесенную над ним плеть?  А затем, что только с помощью самого жестокого насилия и самых суровых форм угнетения можно было получить его вынужденное согласие на практически безвозмездный каторжный труд, так как сам раб никогда не стал бы работать в нечеловеческих условиях только потому, что он назывался собственностью рабовладельца. То же самое утверждение с соответствующими уточнениями будет полностью справедливыми в отношении крепостного и рабочего. Оказывается, что собственность на человека вообще не имеет никакого практического смысла, так как человек всего лишь подчинялся и подчиняется в настоящее время непомерным требованиям из-за постоянно довлеющего над ним насилия.  Полученный результат вынуждает удалить рабов из собственности рабовладельца и крепостных из собственности феодала в процессе внесения очередных изменений в последовательности форм собственности.

Содержание рабовладельческой формы собственности – это собственность на используемые совместно с рабами средства производства. Содержание  феодальной формы собственности – это собственность на используемые совместно с крепостными средства производства. Содержание капиталистической формы собственности – это собственность на используемые совместно с рабочими средства производства. Полученный результат вынуждает выяснить практический смысл собственности на совместно используемые средства производства.

Если собственность на совместно используемые средства имеет практический смысл, то раб должен был работать на рабовладельца под палящим солнцем или проливным дождем до полного изнеможения без какого-либо возмущения и даже малейшего ропота. Если должен был только потому, что рабовладелец являлся собственником средств производства, то зачем, спрашивается, надо было заключать раба в колодки и держать наготове постоянно занесенную над ним плеть?  А затем, что только с помощью самого жестокого насилия и самых суровых форм угнетения можно было получить его вынужденное согласие на практически безвозмездный каторжный труд, так как сам раб никогда не стал бы работать в нечеловеческих условиях только потому, что рабовладелец назывался собственником средств производства. То же самое утверждение с соответствующими уточнениями будет полностью справедливыми в отношении крепостного и рабочего.  Возникла необходимость внести  последние изменения в последовательности содержаний форм собственности.

Содержание рабовладельческой формы собственности не существовало. Содержание феодальной форма собственности не существовало. Содержание капиталистической формы собственности не существовало и не существует в настоящее время.

Получается, что «частная собственность на средства производства» есть понятие бессодержательное. Это означает, что общественно-экономические формации изменялись не в соответствии с изменениями не существовавших форм собственности, а в соответствии с изменениями условий совместной производственной деятельности. Последовательность раб – крепостной – рабочий убедительно свидетельствует о том, что изменения общественно-экономических формаций заключались в изменениях степени насилия и методов угнетения, используемых так называемым собственником средств производства в отношении остальных участников совместной производственной деятельности.

Вот и добрались до той самой общей основы, на которой покоится несправедливость советской системы тотального централизованного распределения и несправедливость основанного на частной собственности общества, которой является не что иное, как насилие. Где насилие, как известно, там и власть, а где власть, там всегда распределение. Если централизованная власть предполагает централизованное распределение, то единоличная власть частного собственника предполагает единоличное распределение. Получается, что власть и собственность есть понятия тождественные. О власти мы говорим, имея в виду отношения общественные и распределение некоторой части совокупного результата общественного производства. О собственности – имея в виду отношения между участниками совместной производственной деятельности и распределение между ними ее результатов. Вот это и есть частный собственник, не имеющий за душой никакой собственности, а обладающий правом единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности на основе своей единоличной власти в производственном коллективе.

То есть, право единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности является самостоятельным, не зависящим от права собственности на совместно используемые средства производства отношением, основанным на отношениях господства и подчинения, складывающихся в процессе использования насилия. Именно право единоличного распределения является в действительности священным и неприкосновенным для так называемых частных собственников, которое они берегут от посягательств на него со стороны кого бы то ни было, как Кащей собственную смерть. Достаточно, не прибегая к экспроприации и обобществлению, равно как и к другим кошмарам и ужасам пролетарской революции, лишить так называемых частных собственников права единоличного распределения, как  все они тотчас превратятся в равноправных со всеми остальными участников совместной производственной деятельности.

Понятие собственность является некорректным и в более широком смысле. Еще Маркс утверждал в свое время о том, что отношения собственности есть отношения между людьми. Ошибочное утверждение, так как собственность с ее святостью и неприкосновенностью исключает возможность возникновения каких либо отношений собственности между собственниками, хотя доподлинно известно, что они едят на этой почве не только других, но и друг друга и даже живьем. В таком случае остается утверждать, что отношения собственности есть отношения между собственником и средствами производства, чего не может быть в принципе. Так называемые частные собственники всего лишь поделили между собой специфическую среду обитания человека, находясь в которой, каждый занимается деятельностью направленной на удовлетворение материальных и других своих потребностей.

Последовательность раб – крепостной – рабочий убедительно свидетельствует о неоспоримой исторической правоте Дюринга, утверждавшего о том, что наемный труд – это остаточное белое рабство. Действительно, осталось все: чрезмерная продолжительность рабочего дня, вредные и даже опасные условия труда, более чем недостаточная заработная плата, насилие и угнетение. Однако наиболее образованная часть российского дворянства полностью проигнорировала основанные на здравом смысле утверждения Дюринга, всецело доверившись никчемным советам Маркса, уверовавшего в псевдонаучные гегелевские бредни в виде изобретенной тем диалектики, а его борьба с частной собственностью сродни борьбе Дон Кихота с ветряными мельницами.

Руководствуясь так называемым марксизмом, устранили, в первую очередь, после Октября 1917 года несуществующую частную собственность на совместно используемые средства производства. Затем искоренили реальные товарно-денежные отношения, необходимые для развития человеческого общества, как система кровообращения для живого организма или круговорот веществ в природе для животного и растительного мира. К несправедливости в человеческом обществе товарно-денежные отношения имеют такое же отношение, какое имеет, например, та же самая письменность.  В результате совершенно безответственных действий тотчас оказались у разбитого корыта в виде натурального хозяйства, с которого начинали весьма и весьма отдаленные наши предки.  Тотальное централизованное распределение совокупного результата общественного производства не допускает возможность использования другого образа хозяйствования за исключением заведомо неприемлемого неуправляемого самопроизвольного процесса в общественных   и экономических отношениях, который и приключился в качестве агонии обреченного общественно-экономического строя.

Были сторонники и более решительных действий, предлагавшие полностью отказаться от денег и перейти к натуральному распределению продуктов труда. Если бы такое произошло, то тогда ладно пригнанные телогрейки и не на одну ногу подходящего размера галоши имели бы только члены Политбюро. Нет никакого смысла искать возможность дальнейшего совершенствования общественной и экономической организации в области несуществующих отношений собственности на совместно используемые средства производства.

Таким образом, только устранение единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности позволит получить продолжение просматривающейся  в истории развития общественного производства последовательности, которое (продолжение) обозначено вопросительным знаком: раб – крепостной – рабочий – ?.

Комментариев пока нет