Есть мнение

Распределение и насилие.

29 октября 2016

Находясь еще в состоянии первобытной дикости, в  качестве отдельной особи первобытного стадного сообщества, человек уже проявлял повышенный интерес к результату чужого труда. Когда для некоторых собирателей подножной пищи результат собственного собирательства оказывался явно недостаточным, а то и вовсе никаким, интерес к результату чужого труда возрастал до возникновения намерения   завладеть чужой добычей, которую можно было только отнять. Для осуществления этой, неблаговидной с точки зрения современной морали цели использовалось насилие в процессе  неорганизованного экономического взаимодействия между сильным и слабым, после завершения которого происходил, как правило, передел результата труда слабого в виде бесцеремонного присвоения его сильным. Вот таким, примитивным и неприглядным образом, представлявшим собой жестокое подчинение слабого сильному, происходило удовлетворение непреодолимого интереса сильного к результату труда слабого. Вот такое, примитивное и неприглядное зрелище являли собой первые экономические отношения в человеческом обществе, носившие  эпизодический и случайный характер.

Распределение, явившееся результатом экономических отношений между сильным и слабым, получило в дальнейшем свое продолжение в нескольких направлениях. В направлении одном – в виде последовательности единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности, затем единоличного, централизованного и тотального централизованного распределения совокупного результата общественного производства. В направлении другом – в виде распределения между победителями и побежденными. В направлении третьем – в виде распределения между преступником и его жертвой. И в направлении четвертом – в виде распределения между участниками полномасштабного неуправляемого самопроизвольного процесса в общественных и экономических отношениях. 

С началом коллективной производственной деятельности появилась необходимость распределения ее результатов. Это распределение  можно было осуществить всего лишь двумя способами, одним  из которых являлся  полномасштабный неуправляемый самопроизвольный процесс, неприемлемость которого представляется очевидной, а другим – единственно возможное на то время распределение единоличное, которое и получило повсеместное распространение.   

Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей единоличного распределения.

 С распадом первобытного стадного сообщества на отдельные немногочисленные первобытные общины единоличное распределение результатов совместной производственной деятельности превратилось в единоличное распределение  совокупного результата общественного производства. Возрастание численности первобытных общин, расширение занимаемых ими территорий обусловили достижение физической невозможности осуществления единоличного распределения, превратившегося в централизованное распределение совокупного результата общественного производства, разновидностью которого является распределение тотальное централизованное. Переход к централизованному распределению обусловил образование соответствующего исполнительного аппарата, называемого в настоящее время бюрократическим. Тем самым были созданы  необходимые условия для перехода достаточно многочисленных и развитых отдельных человеческих общностей к государственной форме своей самоорганизации.

Вопрос о праве осуществления единоличного и централизованного распределения всегда выяснялся посредством насилия в процессе неорганизованного экономического взаимодействия между наиболее сильными в физическом отношении соплеменниками, после завершения которого самый сильный из них оказывался на вершине пирамиды общественной иерархии, в соответствии с которой распределялись отношения господства и подчинения. Каждый, осуществлявший единоличное или централизованное распределение, обладал огромным преимуществом перед всеми остальными и всегда стремился как можно дольше сохранять свое привилегированное положение, используя для этого любые средства и методы, включая самое жестокое насилие. То есть, единоличное и централизованное распределение всегда основываются на отношениях  господства и подчинения, складывающихся в результате использования насилия в процессе неорганизованного экономического взаимодействия и  сохраняющихся в течение продолжительного времени с помощью всевозможных методов угнетения, недостаточность которых всегда дополняется тем же  самым насилием.  То же самое утверждение будет полностью справедливым и в отношении тотального централизованного распределения совокупного результата общественного производства.

Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей централизованного распределения.

Примитивность первых орудий труда, несовершенство способов производства, непостоянство благоприятных природных условий не могли обеспечить первобытной общине необходимый постоянный достаток пищи. Почти ежедневная в ней потребность, во многих случаях весьма настоятельная, имела своим следствием возникновение интереса у членов общины к результатам производственной деятельности ближайших соседей. Когда недостаток пищи оказывался  критическим,  интерес этот возрастал до возникновения намерения завладеть чужим добром, которое можно было только отнять. Для осуществления этой, в высшей степени безнравственной с точки зрения современной морали цели использовалось насилие в процессе неорганизованного экономического взаимодействия  между победителями и побежденными, после завершения которого происходил, как правило, передел результатов производственной деятельности побежденных в виде беспорядочного грабежа победителями. Вот таким, примитивным и неприглядным образом, представлявшим собой жестокое разбойное нападение, происходило коллективное  удовлетворение непреодолимого коллективного интереса к результатам чужой производственной деятельности. Вот такое, примитивное и неприглядное зрелище являли собой первые экономические отношения между отдельными независимыми человеческими общностями, носившие эпизодический и случайный характер.

Для власти любого государства всегда является недостаточной собираемая на ее нужды часть совокупного результата общественного производства, значительно увеличить которую возможно только путем завоевания новых территорий. С этой целью организующая сила государственной власти превратила первые случайные разбойные нападения, совершавшиеся большей частью только для того, чтобы выжить в крайне неблагоприятных условиях, в заблаговременно планируемые и тщательно подготавливаемые захватнические войны, ведение которых возлагалось на хорошо обученные и должным образом оснащенные регулярные армии.  

Если первые победители выгребали  в процессе непременных грабежей только лишь необходимые им результаты производственной деятельности побежденных, то последующие уже захватывали некоторую часть  местного населения в качестве рабов. Вследствие использования в дальнейшем принудительного и практически безвозмездного рабского труда значительно возрастал экономический эффект военной победы. Одновременно существенно сокращалось количество войн необходимых для достижения определенного экономического  результата.

Следующим шагом в этом направлении явилось заключение кабальных мирных договоров, которые всегда писались под повелительную диктовку победителей, оговаривавших для себя всевозможные, как разовые, так и долговременные послевоенные экономические и многие другие преимущества.

Не лишним в этом смысле оказалось утверждение вассальной зависимости между победителями и побежденными,  также позволявшее более длительно и более полно использовать выгоды военной победы.

Непосредственным присоединением завоеванных территорий вместе с населявшими  их покоренными народами был достигнут возможный максимум практической целесообразности использования войны в качестве средства удовлетворения экономического интереса. Присоединение позволяло неограниченно долго и наиболее полно использовать экономические выгоды военной победы, исключая одновременно необходимость дальнейших войн с уже однажды покоренной человеческой общностью. Максимум практической целесообразности одного завоевания можно было увеличить только путем осуществления второго, затем третьего и т. д., вплоть до достижения максимума абсолютного одновременно с завоеванием мирового господства.

Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей войн.

Полномасштабный неуправляемый  самопроизвольный процесс в экономических и общественных отношениях происходит в виде самостоятельной борьбы каждого его участника за свое выживание. Каждый старается захватить как можно больше и вступает в неорганизованное экономическое взаимодействие с любым другим участником, препятствующим достижению его собственной цели. Возникает он тогда, когда распределяются весьма ограниченные, а то и заведомо недостаточные ресурсы властью, которая уже неспособна обеспечить с помощью соответствующего насилия порядок в экономических и общественных отношениях. В том или ином виде неуправляемый самопроизвольный процесс есть явление постоянное.

Наиболее значительной составной частью постоянного неуправляемого самопроизвольного процесса является преступность. Возникнув в виде экономических отношений между сильным и слабым, она представляла собой некоторое время последовательность индивидуальных актов насилия, к которым затем добавились акты насилия группового.  В дальнейшем образовалась организованная преступность в виде отдельных, долговременно действующих организованных преступных группировок (ОПГ) и даже отдельных организованных преступных сообществ (ОПС). В настоящее время  организованная преступность превращается в преступность высокоорганизованную путем слияния отдельных ОПГ или ОПС с различными государственными структурами. Более того, в некоторых случаях организованная преступность вступает в прямое противоборство с властью предержащей. Представляется очевидным, что все организационные изменения преступности направлены на расширение сферы влияния отдельных ОПГ или ОПС и на создание благоприятных условий для  их деятельности на долговременной, а то и на постоянной основе. Пределом развития преступности является превращение ее во власть, тем более, что и отстоят они друг от друга совсем недалеко, и т.д.

Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей преступности.

Интересующиеся происхождением насилия, должны уяснить себе, что оно ниоткуда не произошло,  а всего лишь благополучно перекочевало из доисторического времени в современную человеческую историю в качестве средства подчинения одного человека другому. Сильный подчиняет слабого, победитель подчиняют побежденного, преступник подчиняют свою жертву, осуществляющий единоличное распределение подчиняет остальных участников, власть подчиняет всех.    

Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей насилия.

Таким образом, только устранение единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности и достаточное ограничение централизованного распределения совокупного результата общественного производства позволят ограничить использование насилия в человеческом обществе в той мере, в которой оно распространено в настоящее время в качестве решающего средства достижения экономического господства и совершить тем самым переход к более качественной общественной и экономической организации.

 

                                                                                                        В.Я. Мач 

Комментарии 2

<p>
Валентин Яковлевич, проблему распределения совокупного общественного продукта человечество решает и не может решить до сего дня. С того момента, когда завоеватель понял, что пленённого воина можно использовать не только как продукт питания, но и как работника для выполнения "малопрестижных" работ, возникло рабовладение. В разных формах оно существует до настоящего времени. С тех древних времён человечество разделилось на два огромных класса: рабовладельцев и рабов. В древние времена инструментом рабовладельца был кнут, потому что раб был простой скотиной. Раб сегодняшнего дня образованный человек, зачастую даже высокообразованный, с докторской учёной степенью, высоким положением в обществе, одним словом уважаемый человек. Крупному рабовладельцу трудно усмотреть за всей массой рабов, поэтому он разделил всех по категориям: от низшей до высшей. А поскольку на современном этапе развития рабосладельческого строя инструментом порабощения и удержания раба в посиновении являются деньги, то рабовладелец разным ктегориям рабов установил разные уровни оплаты их работы. Минимальная оплата должна обеспечить минимальные условия выживания раба. 
</p>
<p>
Состояние распределения общественных продуктов труда неспрведливо и мы с Вами, Валентин Яковлевич, солидарны. Но нас всего двое их почти 7.5 миллиардов человек на земле. 
</p>
<p>
Более полутора веков назад немецкий мыслитель Карл Маркс (облаиваемый высокооплачиваемыми филстёрами - рабами) показал, что мерилом стоимости поизведеннго продукта являетсся простой человеческий труд. Но за эти полтора века не нашлось ни одного общества, включая и могучий Советский Союз, которое осуществило бы принцип распределения по труду на практике. Сильно греет душу раба пряник в руках рабовладельца.
</p>
<p>
Подавить в себе рабскую душу задача нелёгкая, но посильная.
</p>
<p>
 С уважением Е. Калюжный, подавивший в себе раба около 60 лет назад, но не нашедший пока единомышленников. 
</p>
<p>
Валентин Яковлевич, проблему распределения совокупного общественного продукта человечество решает и не может решить до сего дня. С того момента, когда завоеватель понял, что пленённого воина можно использовать не только как продукт питания, но и как работника для выполнения "малопрестижных" работ, возникло рабовладение. В разных формах оно существует до настоящего времени. С тех древних времён человечество разделилось на два огромных класса: рабовладельцев и рабов. В древние времена инструментом рабовладельца был кнут, потому что раб был простой скотиной. Раб сегодняшнего дня образованный человек, зачастую даже высокообразованный, с докторской учёной степенью, высоким положением в обществе, одним словом уважаемый человек. Крупному рабовладельцу трудно усмотреть за всей массой рабов, поэтому он разделил всех по категориям: от низшей до высшей. А поскольку на современном этапе развития рабосладельческого строя инструментом порабощения и удержания раба в посиновении являются деньги, то рабовладелец разным ктегориям рабов установил разные уровни оплаты их работы. Минимальная оплата должна обеспечить минимальные условия выживания раба. 
</p>
<p>
Состояние распределения общественных продуктов труда неспрведливо и мы с Вами, Валентин Яковлевич, солидарны. Но нас всего двое их почти 7.5 миллиардов человек на земле. 
</p>
<p>
Более полутора веков назад немецкий мыслитель Карл Маркс (облаиваемый высокооплачиваемыми филстёрами - рабами) показал, что мерилом стоимости поизведеннго продукта являетсся простой человеческий труд. Но за эти полтора века не нашлось ни одного общества, включая и могучий Советский Союз, которое осуществило бы принцип распределения по труду на практике. Сильно греет душу раба пряник в руках рабовладельца.
</p>
<p>
Подавить в себе рабскую душу задача нелёгкая, но посильная.
</p>
<p>
 С уважением Е. Калюжный, подавивший в себе раба около 60 лет назад, но не нашедший пока единомышленников. 
</p>