Статьи

Преступники и герои

29 октября 2016

Девяностые были лихим временем; бандитизм, ОПГ, тотальная коррупция, развал государства, армии, крупной наукоемкой промышленности. Сколько бы артисты типа Басилашвили не пытались убедить, что все было великолепно,[1] статистка, экономика, да и простые люди говорят нам о другом.  Книга Олега Иванца состоит из трех частей: 1) О времени и о себе. 2)  Криминальная революция в России 1990 годов (леворадикальный подход) 3) история экспроприаций и разбоев. Избранные примеры из истории России.

В первой главе, как и положено рефлексирующему о своем положении социологу, автор рассказывает о своей жизни. Он – анархист, и это принципиально важно, так как он организовывал рабочих в начале 90ых, дрался с бандитами, рулил одним из бандитских фондов, в конце концов он сел. Вышел в начале 2000-x. И на события тех лет смотрит через призму леворадикальной идеологии.

Во второй главе, как это ясно из названия, Иванец строит свою теорию криминальной революции.  По его версии, власти было выгодно дать волю молодым бандитам, наркоторговцам, чтобы погасить возможную революции бедных слоев населения, переместить фокус внимания пенсионариев с власти на внутренние разборки.  C конца восьмидесятых до середины девяностых в России прошел первый этап криминальной революции, которая подразумевала создание оргпреступности под полным контролем правоохранительных органов.  Создается новая бандитская преступность подконтрольная. Они потеснили воров в законе советской закалки и к концу девяностых стали хозяевами жизни. И если в начале они работали сообща с госорганами, то потом молодые бандиты сами становились властью – уходили в депутаты, становились чиновниками. Курьезный случай рассказывает автор – человек застрелил женщину с ребенком, а ему ничего не было – депутатская неприкосновенность.  Работники органов подавались в преступность также чтобы заработать. Так и жили взаимной связью, образуя две стороны одной преступности. А самое страшное то, что слишком много молодых людей в те годы, да и сейчас отсидело….

Третья глава посвящена народным героям экспроприаций, отечественным Робин Гудам. Данные сюжеты малоизвестны сейчас широким массам, тем не менее заслуживают уважения. Самая большая статья в данной главе посвящена Степану Разину, его походам за зипунами и по Поволжью против царской власти, угнетения. Также рассказывается о его организации власти, помощниках и конфликтах внутри движения.   Особый интерес для представляет история разбойника-атамана Григория Котовского. Представьте себе сцену - «Когда в Одессе бушевала революция, Котовский из тюрьмы на эту сцену вышел не просто. Он вышел «в кандалах» и в первый же вечер поехал в оперный театр, где шло представление «Кармен».

На сцене пели дует дон-Хозе и Кармен, но вдруг по публике, захваченной представлением, пробежал легкий шорох, шепот, наконец гул голосов. Артисты сразу заметили этот свой разрыв и разъем меж ними и публикой. А по залу уже явственно шел шум и гул: — «Котовский ...Котовский... Котовский.» Широко распахнув двери, меж ошарашенными капельдинерами в зрительный зал вошел он сам, герой 1001 ночи, несколько раз раненый, несколько людей убивший, Григорий Котовский в руках со своими гремящими кандалами. В зале произошло замешательство. Не только в зале, но и на сцене. Артисты почувствовали себя побежденными гораздо более сильным эффектом. С кандалами в руках Котовский сел в первом ряду. Одна, когда-то им ограбленная дама упала в обморок. Весьма галантно Котовский привел ее в чувство. Он прекрасно понимал, что это, вероятно, было «сильное переживание». А в антракте, с кандалами в руках, отправился в фойе.

Здесь, окруженный разнообразной толпой, Котовский взлез на что-то долженствовавшее быть трибуной. Он произнес тут речь о свободе, о России, о себе Григории Котовском. Слушатели были потрясены. И когда в заключенье Котовский закричал мощным басом, покрывая шумы зала, что продает сейчас же свои кандалы в пользу родившейся русской свободы, крик его был покрыт громом аплодисментов и кандалы — единственная движимость Котовского — в десять минут были куплены за 10.000 рублей каким-то, влюбившимся в революцию, буржуем. Позднее Котовский сам записал так: «Медовый месяц февральской революции. И буржуазия покупает мои кандалы.» Это было «шикарно». Именно так любил Григорий Котовский.» (с.114)

Название книги отражает содержание, но, на мой взгляд их надо было поменять местами. «Криминальная революция» – первая глава про хаос, а "история экспроприаций и разбоев" все же про анархию, но в каком-то плане приближенную к прудоновскому понимаю.

Впрочем, фактологическая часть не всегда вызывает доверие, социологические теории из криминологии, мне также кажутся устаревшими. Книга будет полезна как историческое внеучебное чтение. Кому же станет интересна бандитская тематика, тот может продолжить чтение автора в его блоге - http://ivanetsoleg.livejournal.com/.

[1] Какие «лихие 90-е»?! О чём вы говорите? Это выражение подонков, которые пытаются замазать всё то прекрасное, чего достигли реформаторы. Это были самые святые годы нашей жизни. Источник: http://politikus.ru/articles/5793-oleg-basilashvili-90-e-byli-ne-lihie-a-svyatye.html

Иван Евгеньевич Кочедыков

политолог

Комментарии 2

<p>
 
</p>
<p>
 
</p>
<p>
 
</p>
<p>
<strong>Олег Басилашвили: «90-е были не лихие, а святые»</strong>
</p>
<p>
После этой фразы я давно перестал его уважать!
</p>
<p>
 
</p>
<p>
 
</p>
<p>
 
</p>
<p>
<strong>Олег Басилашвили: «90-е были не лихие, а святые»</strong>
</p>
<p>
После этой фразы я давно перестал его уважать!
</p>