Политический кризис как следствие «цветной революции»: тенденции и перспективы

29 октября 2016

Политический кризис как следствие «цветной революции»: тенденции и перспективы

 

Социолог С. Липсет утверждал, что политические институты демократии могут быть использованы не только как орудия достижения согласия, но и как средства нагнетания напряженности и нарастания конфликтов. Постреволюционные структурные изменения политических режимов позволяют говорить о том, что «цветные революции», которые, как казалось, закончились для многих стран установлением нового демократического устройства, на самом деле не завершились: задача «минимум» не была выполнена ни в одной из стран: «брожение» народных масс на фоне общей внутриполитической нестабильности говорит о том, что процесс перешел на новую стадию вызревания нового витка политического кризиса. «Цветная революция» не закончилась с победой новой власти, она стала катализатором новых кризисных явлений в странах, переживших ее. Политический кризис принимает перманентные формы, разрешаясь на время новыми избирательными кампаниями, модель компромиссных взаимоотношений не выстраивается. Более того, наученные опытом «цветной революции» политические игроки не согласны идти на уступки, политический фон поляризуется до предела, чего не наблюдалось в прошлых «дореволюционных» режимах. Кроме того, можно отметить, что по сравнению с прежними режимами, в условиях пережитой «цветной революции» и при пестроте современного политического спектра, уровень демократического сознания населения вырос: люди остро осознают слабые места новой власти, они научены опытом «майданов» и уверены, что, если режим не оправдывает ожиданий, то его всегда можно свергнуть демократическим путем.

Этот фактор также является очень важным в развитии процесса политического кризиса после «цветной революции».

Идет жесткая борьба за единоличное доминирование на политическом поле и в Украине, и в Грузии, Киргизии и Филиппинах. Однако такая тенденция имеет негативную перспективу: кризис легитимности власти. Это обусловлено тем, что увлекаясь политическим противостоянием, власть забывает о своей главной функции – реализации интересов избравшего ее народа. Возьмем, к примеру, ситуацию на Украине: «Очередное реформирование институциональной составляющей политического кризиса путем изменения парламентско-президентской модели на президентскую или парламентскую не снимает конфликтогенности украинского (и не только) политикума по ряду причин: во-первых, каждая политическая команда будет лоббировать принятие модели, максимально учитывающей её специфические интересы; во-вторых, каждая из предполагаемых моделей в условиях перманентного политического кризиса содержит риски: президентская – авторитаризма, парламентская – потери управляемости страной; в-третьих, фактически отсутствует механизм гарантирования работы принятой модели даже в среднесрочной перспективе, поскольку корректировки могут вноситься как на парламентском, так и на судебном уровнях»1. В случае Киргизии перспективы развертывания политического кризиса следующие: «Ситуация усугубляется распространением коррупции, высокими темпами инфляции, необходимостью урегулировать сложные приграничные вопросы с соседями и неясностью с грядущей приватизацией энергосектора страны. Все эти факторы играют против власти, но вариант ее силового смещения не находит поддержки у широкой общественности. Во многом такое положение является следствием того, что лидеры оппозиции не видят рациональное зерно в силовом способе смены власти и не готовы взять на себя историческую ответственность, так как еще одна революция может привести к непредсказуемым последствиям, вплоть до развязывания гражданской войны»2.

Идентичной киргизской является и перспектива режима Глории М. Арройо на Филиппинах, но здесь ситуация осложнена тем, что в лагере оппозиции очень много претендентов сменить ее на основном государственном посту, и это показали выборы 2004 года. И дальше удерживать власть при помощи военного положения президенту не удастся, тем более в условиях потери поддержки в среде населения, а также при отсутствии иных ресурсов.

Разрешением политического кризиса на Филиппинах видится смена власти в стране и сосредоточение на внутренних проблемах региона. Что касается ситуации в Грузии, то с повышением политической температуры в стране повышается и интерес внешних игроков, имеющих свои планы и интересы в Грузии и регионе. «Скорее всего, чрезмерная радикализация ситуации в стране и стала одной из причин повышения доли участия США в решении грузинских противоречий. На фоне скопившихся проблем США хотели бы избежать еще одной головной боли – дестабилизации в Грузии, которая может привести к непредсказуемым последствиям, а, возможно, станет ударом по интересам США в регионе.

Грузии, видимо, придется расстаться с функцией «страны-раздражителя», которую она усердно выполняла на постсоветском пространстве последние четыре года, выступая знаменосцем и экспортером «цветных революций»3.

Оценивая роль внешних политических игроков в ситуации с новыми «революционными» режимами на постсоветском пространстве, можно говорить о роли США (а также частично ЕС) и России в этом процессе. Оказывается, влияние этих стран оказывает прямое воздействие на эффект работы оппозиции в данных странах (вспомним о подобном опыте в ходе самих «цветных революций»). Происходит объединение внешних сил против другого игрока. Оппозиция в этих условиях становится полноценным представителем внешней силы в регионе. Без поддержки извне ресурсов самой оппозиции явно недостаточно для того, чтобы представлять единую консолидированную силу в борьбе с правящим режимом. Это обстоятельство напрямую говорит о том, что классический сценарий «цветной революции» с непосредственным ее осуществлением с участием внешних сил не завершен, а переходит в фазу разложения государства под непосредственным контролем внешних игроков. Это очень удобная, скрытая модель политической экспансии, когда государство поставлено в такие условия, что не может самостоятельно справиться с имеющимися проблемами; в этот момент действия внешних сил активизируются, и режим, который установлен в ходе «цветной революции» и абсолютно лоялен факторам внешнего порядка, не только не сопротивляется воздействию, но более того, считает его наиболее приемлемым.

В этом моменте во многом заключена суть «цветной революции».

Еще одним аспектом данной проблемы является тот факт, что опыт построения новой системы властных отношений в результате «цветной революции» подтвердил тезис А.Зиновьева о том, что на месте разрушаемой системы воспроизводится максимально близкая к ней.

Условием разрешения политического кризиса как последствия «цветной революции» является комплексная работа по нейтрализации его основных причин – от коррекции унаследованных от прежней системы власти установок действующих политиков до изменений в институциональной, партийной и экономической сферах. Но достигнуть этих изменений с тех условиях, которые мы описали выше, не представляется возможным даже в среднесрочной перспективе.

 

1 Доклад И.Рожковой на круглом столе по теме «Украина в условиях мирового экономического кризиса и российско-украинские отношения», организованном Институтом экономики РАН РФ/31 марта 2009 г.

2 Статья Т.Ибраимова «Киргизия: итоги трехлетнего правления президента К,Бакиева», 28 марта 2008.

3 Статья З.Анджапаридзе «Грузия:в ласть, оппозиция и внешние игроки», 17 марта 2009.

 

Комментариев пока нет