Есть мнение Статьи

ОСОБЕННОСТИ РОССИЙСКОЙ И БЕЛОРУССКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

29 октября 2016

В период глобализации существенно актуализируются вопросы, связанные с поиском человеком своей идентичности, в том числе в Беларуси и в России – поиском себя самого в эпоху технологических, социальных и культурных трансформаций; отнесение себя к той или иной общности; восприятие «других» и самого себя другими. В настоящее время поле самого термина «идентичность» получило значительное расширение. «Все человечество столкнулось с проблемой сочетания глобализации, универсализма и актуализации различий, в том числе национальных, этнических, расовых, религиозных. Для обществ, в которых происходят быстрые трансформации одновременно во всех сферах жизни, она стала особенно болезненной и, естественно, привлекла к себе внимание» [1, с. 215].

В последние годы фокус исследовательского внимания к феномену идентичности сместился от национальной, социальной, этнической, советской, гражданской идентичности к исследованию таких новых «видов» идентичности, как региональная, территориальная, пространственная, локальная, культурная, от проблем трансформаций социальной идентичности к проблемам формирования общегосударственной макроидентичности, изучающейся в контексте современных глобализационных процессов и так далее.

Расширяющаяся и углубляющаяся глобализация современного мира оказывает противоречивое воздействие на развертывание процессов идентичности. С одной стороны, она, в первую очередь, вследствие непрестанно усложняющихся и становящихся все более разнообразными информационных потоков во многих случаях подводит к размыванию национальной и культурной идентичности во многих странах. С другой стороны, у многих людей в России и в Беларуси складывается сложная система ценностных ориентаций, обусловленная растущим социальным запросом на формирование так называемого «общества потребления», приводящая к своеобразной идеализации жизненных стереотипов западных стран и стремлению сблизиться с ними в рамках некоей недостаточно четко представляемой идентичности.

Все это обусловлено и неоднозначностью самого понятия «идентичность», в современной трактовке которого содержится два неодинаковых значения. Считается, что корень слова «идентичность» складывается из двух латинских корней: «iten» («в высшей степени сходный», «тот же самый», «аналогичный») и «ipse» («самость»). Получается, что в термине «идентичность» происходит наложение друг на друга двух смыслов: устойчивость – изменчивость во времени и тожественность самому себе – инаковость. Таким образом, сам термин «идентичность» указывает на диалектичность ее природы, проявляющуюся в многообразии связей между постоянством и изменчивостью идентичности.

Необходимо учитывать и тот факт, что на рубеже первого и второго десятилетий XXI века в разных регионах мира, в том числе в Западной Европе, резко обострился интерес к значимости и роли этнической и национальной идентичности в судьбах и перспективах развития тех или иных народов. Так, большинство франкоговорящего населения Фландрии – части Бельгии – в последние два года активно выступает за отделение от Валлонии, народ который говорит на валлонском диалекте французского языка. В основе этого стремления находится нежелание Фландрии, занимающей треть площади страны, но производящей более 60% ее ВВП, спонсировать своих валлонских соседей по королевству. Каталония, северный регион Испании, также горит желанием, а публично через свои националистические партии и организации заявляет об этом, отделиться от Испанского королевства. Курды жаждут заполучить независимость от Турции. От Франции стремится отделиться Корсика, от Дании – крупнейший на нашей планете остров Гренландия, обладающая гигантскими запасами нефти и газа.

В постсоветских странах, в том числе в Беларуси и России, стремительный рост этнического самосознания произошел несколькими десятилетиями раньше, в период конца 80-х – начала 90-х годов XX века. Находившаяся в тени в течение долгого временного отрезка этническая составляющая идентичности начала играть большую роль в политической, культурной и других сферах общества. Именно в этот период активно начинают проходить такие процессы как суверенизация отдельных республик, возрождение и сохранение национальных культур, возвращение к родному языку и так далее. Для постсоветских государств конца XX – начала XXI вв. характерны серьезные трансформации в смене идентичностей, и этническая идентичность, наравне с другими, выходит на первый план. «Ни одна из форм идентичностей не приковывала к себе такого внимания, как этническая. В начале XXI века вновь, как и век или полтора века тому назад, этническая идентичность заняла едва ли не центральное место в спорах между славянофилами и западниками, а в нынешней терминологии – между примордиалистами и конструктивистами» [2, с. 198].

Таким образом, актуальным представляется анализ особенностей личностной, национальной и гражданской идентификации и роли таких идентификаций в жизни современного общества, в частности в России и в Беларуси.

Поиск ответов на поставленные вопросы побуждает осуществить концептуализацию исходных понятий, каковыми являются «идентичность» и «идентификация».

Появление термина «идентичность» в психологии принято связывать с именем Э. Эриксона. Однако истоки этого понятия современные ученые находят в работах З. Фрейда. В «Толковании сновидений», изданной на рубеже Х1Х-ХХ веков, Фрейд впервые использовал термин «идентификация», под которой он понимал неосознаваемое отождествление субъектом себя с другим субъектом и считал ее механизмом усвоения ребенком образцов поведения значимых других. Расширяя данную трактовку и раздвигая пределы ее применимости, Э. Эриксон рассматривает идентичность как «чувство ограниченной принадлежности индивида к его исторической эпохе и типу межличностного взаимодействия, свойственному данной эпохе» и подчеркивал, что она означает «принятие социального бытия как своего» [3, с. 203-204].

Возникшее в недрах психоанализа, понятие идентичности достаточно скоро и интенсивно внедрилось в проблемное пространство не только психологии, но и философии, социологии, культурологи, экономической теории. В своей глубокой сущности идентичность выступает не как нормативное, а скорее как дескриптивное, то есть описывающее синхронное состояние обозначаемого процесса, понятие. В процессе идентификации исходными компонентами являются самопонимание и самотолкование, позволяющие выяснить, какие элементы социального окружения определяются конкретной личностью в качестве значимых для нее, а какие – нет. Поэтому невозможно описать идентификационное состояние личности, ее собственное «Я» без выявления ее взаимоотношений с теми людьми, под влиянием которых формируется это «Я». А это означает, что самоидентификация индивида посредством нахождения ответа на вопрос «Кто я» приобретает определенный смысл только в случае его взаимодействия с другими индивидами. Только выяснив, какое влияние на формирование его мироощущения и миропонимания оказала семья, вырастившая и воспитавшая его, какие друзья у него были и есть, как повлияли они на него, на его ценностные ориентации и жизненные установки, как на его жизненную траекторию воздействуют его коллеги по учебе, а затем и по работе, мы сможем получить представление об особенностях его личностной идентификации. Такая идентификация (самоидентификация) реализуется в понимании человеком себя «как такового» и его умении оставаться «самим собой» в различных социальных ситуациях, в том числе неблагоприятных, конфликтных и кризисных. Идентичность современного человека определяется его сознательной ориентацией на определенный образ жизни, конкретную систему ценностных ориентаций и образцов поведения, в которых он формирует свою тождественность с определенной социальной группой, культурой, политической системой.

Все вышеизложенное позволяет понять, почему многолетние социологические исследования, проводимые в России и Беларуси, неизменно показывают, что в иерархии идентификационных самоопределений людей приоритетные позиции занимают микроидентификации – идентификации человеком себя с малыми социальными группами, со своей семьей, с близкими, знакомыми и с коллегами по учебе и работе.

Так, ежегодный мониторинг, проведенный ГНУ «Институт социологии НАН Беларуси» в 2012 г. (опрошено 2106 человек во всех регионах страны), показал, что идентифицируют себя со своей семьей и близкими 81,6% респондентов, делают это редко 11,5% опрошенных, практически никогда так не поступают только 2,9% респондентов, не ответили на поставленный вопрос 3,9% опрошенных. Примечателен в связи с этим ответ на задаваемый в 2012 г. белорусскими социологами своим респондентам вопрос: «Как бы Вы ответили на вопрос, ради чего вы живете?» При ранжировании ответов на данный вопрос первые два места с большим отрывом от всех остальных составили ответы «Ради семьи» (77,2%) и «Ради детей» (70,8%).

Важную роль семьи как идентификационного фактора отмечают и российские социологи. Ими, в частности, установлено, что для 90% россиян семья является очень значимой – чувство общности с семьей испытывают 65% респондентов, от 67 до 82% опрошенных считают самым важным для себя собственное благополучие и благополучие своей семьи, а все остальное рассматривают как второстепенное. Устойчиво высоким в российском обществе является отождествление гражданами себя с семьей: в 2008 году в общем массиве опрошенных так идентифицировали себя 64,2%, а в 2012 году – 64,6% [4].

Как уже было сказано выше, существенное значение в выявлении особенностей микроидентификации людей в современном обществе имеет отождествление индивидом себя не только с семьей, но и с другими малыми социальными группами, в том числе с друзьями, знакомыми, с коллегами по учебе или работе. Проведенное в 2012 г. исследование в Беларуси показало, что чувствуют свою общность с друзьями и знакомыми очень часто 73,8% опрошенных, редко – 17,7%, практически никогда так не делают только 3,3%, не дали ответа на эти этот вопрос 5,2% от общего числа респондентов.

Идентификация индивида себя с коллегами по учебе и работе характеризуется более низкими показателями. Часто отождествляют себя с ними 50,6% от общего количества опрошенных, делают это редко – 30,7% респондентов, практически никогда – 11,1%, не дали ответа на этот вопрос 7,6% респондентов. Отметим для сравнения, что по данным социологических исследований, проведенных в России, ощущали чувство близости с друзьями в 2012 году 63,1% опрошенных, с товарищами по учебе и работе – 40,4% респондентов.

По мере углубления и качественного многообразия структурированности и процессуальности современных модернизирующихся обществ возрастающую значимость в жизнедеятельности людей наряду с индивидуальной идентичностью приобретает идентичность групповая. Она возникает в совместной разнообразной жизнедеятельности множества индивидов, при которой переживания, стремления, действия и отношения одного или нескольких членов группы воспринимаются и реализуются другими в качестве мотивов поведения, организующих их собственную деятельность, направленную на осуществление общей групповой цели и решение вытекающих из этой цели совместных задач. Идентификация в своем реальном проявлении предстает как процесс отождествления индивидом самого себя с другими индивидами, социальными группами и/или общностями, ценностными стандартами и образцами поведения. Формируется, закрепляется либо трансформируется она в результате социального взаимодействия и помогает индивиду овладевать различными видами социальной деятельности, усваивать определенные социальные нормы и роли.

В условиях глобализационных трансформаций особенно востребованной становится гражданская идентичность, гражданское сознание и поведение. Вопросы становления социальной, гражданской идентификации и соотношение ее с национальной и этнической идентификацией относятся к ключевым для понимания трансформационных процессов в период модернизации всех сфер жизнедеятельности современного белорусского и российского общества.

В процессе формирования и развития транзитивных обществ, к каковым относятся как современная Россия, так и Беларусь, происходит образование новых социальных страт, групп, корпораций, качественно изменяются действующие в стране социальные институты. Существенным образом изменяются ценностные ориентации и жизненные стратегии в поведении различных социально-демографических слоев населения. Но при всем многообразии и разнокачественности таких трансформаций остается неизменным некий стержень социально-духовных ориентаций народа. Именно такие представления становятся цементирующими в обществе и составляют прочный фундамент его интегрированности, воплощаясь в том компоненте идентичности, который называется патриотизмом. На задаваемый российскими социологами вопрос «Что для Вас значит быть патриотом России?» большинство респондентов отвечают так – «любить свою страну» (95-99%), «стремиться улучшить жизнь в стране» (92-97%), «гордиться своей страной» (91-97%). Близкие по смыслу и количественному выражению ответы получают и белорусские социологи при опросах населения Беларуси. Осознание себя, своего места в государстве, идентификация с ним играет важную роль в социальном развитии общества. Эти ценностные эталоны обуславливают солидарность и консолидацию больших социальных групп и придают новые импульсы общественному развитию.

Формирование гражданской идентичности личности тесно связано с процессом усвоения личностью различных элементов национального сознания, поведения, традиций, культуры, языка – с этнонациональной идентичностью. Однако когнитивное наполнение гражданской идентичности в чем-то совпадает, а в чем-то не совпадает с этнонациональной. Этническая идентичность в основном базируется на языке, культуре, национальности родителей, историческом прошлом, общности территории. Гражданская идентичность – на политической и правовой культуре, гражданской активности, на формировании и функционировании институтов гражданского общества. Она более динамична, чем этническая, выбор которой вовсе не исключает гражданской идентичности. Когнитивное наполнение той и другой идентичности способно дополнять друг друга. Это дает основание говорить о совместимости таких идентичностей. Но эта совместимость возможна при определенных условиях. Формирование гражданского сознания, солидаризации с ценностями человеческого достоинства, свободы и ответственности, уважения к индивидуальному выбору может стать фактором, цементирующим гражданскую и этническую идентичность, делающим государственную идентичность привлекательной для всего населения страны.

По данным социологического исследования, проведенного в 2012 году, белорусская гражданская идентичность первенствует над национальной идентичностью, правда, опережает ее опять-таки примерно на полтора процента. Часто отождествляют себя с гражданами Беларуси 40,4% от общего количества опрошенных, делают это редко – 37,1% респондентов, практически никогда – 14,4%, не дали ответа на этот вопрос 8,1% респондентов. Что касается национальной идентичности, то часто отождествляют себя с людьми своей национальности 38,3% от общего количества опрошенных, делают это редко – 37,9% респондентов, практически никогда – 15,5%, не дали ответа на этот вопрос 8,3% респондентов. Интересен тот факт, что гражданская идентичность оказалась более важной для людей старших поколений и менее важной для молодежи. Это свидетельствует о необходимости более целенаправленной и эффективной работы с молодежью, ориентированной на формирование у нее чувства гражданственности и превращения его в активную жизненную позицию.

Весьма знаменательно, что тенденции изменения гражданской и национальной идентичности в Беларуси и России практически совпадают. Проведенные российскими социологами исследования показывают, что именно общность с гражданами России является самой сильной, уверенной идентичностью среди других наиболее значимых идентичностей. Так, в частности, с гражданами России идентифицируют себя 72% опрошенных, с земляками – 60%, с людьми той же национальности – 51%.

Таким образом, значимые общественные изменения, такие как глобализация, оказывают влияние на сознание и поведение людей, и сопровождаются появлением новых и модификацией старых идентичностей. Изменения идентичности, с одной стороны, обусловлены экономическими, политическими и культурными переменами, с другой – сама идентичность выступает важным ресурсом и фактом социальных изменений. Актуальным представляется проведение сравнительного анализа особенностей различных видов идентичности у белорусов и россиян в свете дальнейшего развития совместных программ, проектов и заключения контрактов Союзного государства Беларуси и России.

1.            Дробижева, Л.М. Российская и этническая идентичность: противостояние или совместимость / Л.М. Дробижева // Россия реформирующаяся. – М., 2002. – С. 213-244.

2.            Губогло, М.Н. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки / М.Н. Губогло. – М., 2003. – 334 с.

3.            Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис / Э.Эриксон /Пер. с англ.; общ. ред. и предисл. А. В. Толстых. – М.: Прогресс, 1996. – 416 с.

4.            Готово ли российское общество к модернизации? // Под ред. М.К. Горшкова, Р. Крумма, Н.Е. Тихоновой. – М., 2010. – 344 с.

Комментариев пока нет