Новый политический кризис в Кабуле

29 октября 2016

Вчера, 20 сентября 2011 года, в Афганистане был убит бывший президент страны, председатель Высшего совета мира Бурхануддин Раббани. Трагедия случилась во время переговоров с представителями движения “Талибан” во дворе его собственного дома.

По информации афганских СМИ, один из боевиков, участвовавших в теракте, - Вахид Яр - был одним из министров во времена правления талибов, много раз бывал в доме Раббани.

Убийство главного переговорщика от правительства с талибами невольно возвращает на десять лет назад, когда был убит лидер антиталибского сопротивления Ахмад Шах Масуд. Сегодня Масуд - национальный герой Афганистана, но, похоже, что ситуация с антиталибским сопротивлением с тех пор существенно не изменилась

Бурхануддин Раббани был президентом Афганистана с 1992 по 2001 год. В официальной биографии сообщается, что реально он не обладал президентскими полномочиями после взятия Кабула талибами в 1996 году, однако признавался международным сообществом как легитимный президент Афганистана.

Между тем, когда в 2002 году в стране шли обсуждения, кто станет президентом, Раббани официально заявил, что выдвигаться на какие-либо государственные посты он не намерен. Уже потом, когда президентом стал Хамид Карзай, тот предложил профессору Бурхануддину Раббани должность председателя Высшего совета мира. А по сути, главного миротворца в переговорах с остатками талибов и прочими противоборствующими группировками Афганистана.

С чем связано это убийство? Не говорит ли это о том, что у “Талибана” есть шансы вернуться к власти в стране?

С этими и другими вопросами я обратилась к двум известным экспертам, изучающим этот регион.

 

УНБ НУЖДАЕТСЯ В РЕФОРМАХ

Андрей Николаевич Серенко, эксперт Центра изучения современного Афганистана, уверен, что убийство Раббани показывает, что переговоры с талибами возможны. Только отвечать талибам необходимо, прежде всего, на уровне технологии - технологии борьбы с терроризмом и подрывной деятельностью, считает эксперт.

- Андрей Николаевич, смерть бывшего президента Афганистана Раббани невольно возвращает к такой же трагической смерти Ахмад Шах Масуда. Казалось бы, прошло столько времени, а методы убийства важных персон в Афганистане, по сути, остались те же? Масуд стал национальным героем, ждут ли и Раббани такие же почести после смерти?

- Гибель Бурхануддина Раббани - это, прежде всего, технологический провал в деятельности афганских спецслужб. После ухода в отставку директора Управления национальной безопасности (УНБ) Афганистана Амруллы Салеха в июне 2010 года эффективность работы афганской службы госбезопасности резко снизилась. Именно после ухода Салеха и сворачивания в УНБ начатой им активной работы против пакистанских спецслужб произошли все резонансные убийства последних месяцев - убийство генерала Дауда Дауда, непримиримого борца с “Талибаном” на севере Афганистана, губернатора Кундуза Мохаммада Омара, главы провинциального совета Кандагара Вали Карзая, наконец, профессора Бурхануддина Раббани. Очевидно, что УНБ нуждается в серьезных реформах и возващении к методам работы, принятым в период руководства спецслужбой Амруллы Салеха.

“Талибан” сегодня бессилен вернуть себе власть. Его боевики могут убивать чиновников и военных, нападать на правительственные и военные объекты - это они делают, пользуясь неэффективностью работы афганских спецслужб и полиции. Поэтому сегодня главная задача для афганских властей - начать реформу силовых ведомств, усилить УНБ и полицию, используя для этого помощь международного сообщества.

“Талибан” - это сегодня не идеология, а технология, технология подрывной, диверсионной борьбы (по оценкам афганских экспертов, не более 10 процентов талибов воюют против Кабула и сил США и НАТО “за идею”, остальные 90 процентов - наемники, зарабатывающие таким путем деньги). Поэтому отвечать талибам необходимо, прежде всего, на уровне технологии - технологии борьбы с терроризмом и подрывной деятельностью. Амрулла Салех в свое время показал, что это возможно.

Вряд ли профессор Раббани станет национальным героем Афганистана, сопоставимым с Ахмад Шахом Масудом. Масуд был военным, полевым командиром. Раббани - чистый политик, лидер крупной и влиятельной партии “Исламское общество Афганистана” (ИАО), в которой, кстати, состоял и Ахмад Шах Масуд. Гибель Раббани может спровоцировать новый политический кризис в Кабуле, способствовать не консолидации, а еще большему разобщению кабульских элит. “Северяне” еще меньше будут доверять правительству Хамида Карзая и его политике национального примирения. Не исключаю, что уже через два дня на экстренной сессии афганского парламента оппозиционные депутаты потребуют отставки не только руководителей силовых ведомств, но и самого президента Карзая.

- Известно, что Раббани возглавлял Высокий совет примирения - орган, пытавшийся поддерживать дипломатические отношения между противоборствующими группировками и движениями Афганистана. Убили его во время такой встречи с талибами. Выходит, что переговоры с “Талибаном” невозможны?

- Убийство Раббани, напротив, показывает, что переговоры с талибами возможны и что они пугают тех, кто является “непримиримой оппозицией”, - группировку Хаккани (которая, скорее всего, стоит за убийством лидера Высшего совета мира). Раббани был уничтожен именно в разгар переговорной интриги, в тот момент, когда на контакт с ним начали выходить даже руководители пакистанских проталибских организаций. Разумеется, это не могло не насторожить группировку Хаккани, операторов “Аль-Каиды” и пакистанские спецслужбы, традиционно опекающие афганских талибов.

Напомню также, что профессор Раббани незадолго до своей гибели был в Тегеране, где принимал участие в исламской конференции теологов, на которой, в том числе, велся поиск религиозного обоснования несоответствия нормам ислама тактики самоубийств. Это очень серьезная и важная работа, так как, если такое обоснование будет найдено и озвучено исламским духовенством, то “Аль-Каида” и “Талибан” лишатся своего главного острого оружия - террористов-смертников. Раббани останется в новейшей истории Среднего Востока человеком, попытавшимся на доктринальном, религиозном уровне лишить исламский экстремизм идеологической базы для вербовки и воспитания террористов-фанатиков.

- Накануне этой трагедии нынешний президент Карзай встречался с президентом США Обамой. О чем стороны говорили, если учесть, что в последнее время Карзай заигрывал с талибами?

- Хамид Карзай и Бурхануддин Раббани не заигрывали с талибами, а пытались использовать внутреннюю неоднородность “Талибана” для поиска тех сил в радикальном движении, которые готовы сесть за стол переговоров с официальным Кабулом. И нельзя сказать, что эта работа была безрезультатной. США активно поддерживали переговорный процесс и участвовали в нем. Думаю, об этом и говорили Хамид Карзай и Барак Обама.

 

“ТАЛИБАН”: ШАНСЫ ВЕРНУТЬСЯ

Независимый исследователь региона Афганистан - Пакистан, кандидат политических наук Василий Борисович Кравцов считает, что это убийство связано с пакистанскими спецслужбами.

Он говорит, что Пакистан руками Ай-Эс-Ай целенаправленно и последовательно физически ликвидирует своих противников, о чем свидетельствует целая серия заказных убийств, или, точнее, террористических актов в отношении влиятельных политических персон в Кабуле, Кандагаре, на севере Афганистана.

- Карающий меч ISI, как видите, не только достал Ахмад Шаха Масуда, но и ровно через 10 лет этот же, или тот же самый, карающий меч ISI настиг патрона Масуда - Бурхануддина Раббани, - говорит эксперт. - Сейчас Карзай со слезами на глазах умоляет Обаму обеспечить и гарантировать охрану Карзая во время похорон. С одной стороны, Господь Бог действительно могуч, всезнающ и всевидящ, и он действительно воздает по заслугам. С другой стороны, происшедшее с Раббани - очередное свидетельство провала пакистанской политики США. На протяжении десятилетий вскармливая в качестве своего первейшего союзника в регионе псевдодемократическое по форме, радикально-исламистское и ультра-националистическое, панджабское по сути государство, США стали заложниками собственного догматизма. Американцы до сих пор продолжают верить в то, что убийство Ахмад Шаха Масуда - это дело рук “Аль-Каиды”, а не пакистанских спецслужб. И чем больше они в это верят, тем большие трудности ждут их на пути реализации своих внешнеполитических воззрений в регионе Южной Азии и Среднего Востока. Американцы так и не могут понять, что в Афганистане они терпят поражение не от какого-то никому не понятного движения “Талибан”, а от Пакистана, к которому аккуратно и осторожно пристроился Иран.

- Василий Борисович, с чем связано это убийство? Не говорит ли это о том, что у “Талибана” есть шансы вернуться к власти в стране?

- Движение “Талибан”, как выращенная и управляемая Пакистаном военно-политическая сила, всегда имела и имеет шансы вернуться к власти в стране.

Пуштунский этнос, насчитывая более 40 миллионов человек по обе стороны афгано-пакистанской границы, будучи отвергнутым международным сообществом, будучи представленным в качестве едва ли не главного международного террориста, оказался вынужденным пойти на сотрудничество с исторически противным ему панджабско-синдхским режимом Пакистана ради сохранения самого себя, ради продвижения по политическому пути Палестины. Таким образом, само движение “Талибан”, с одной стороны, удачно вписано в исторические и политические амбиции пуштунов, с другой - на данном историческом этапе оно соответствует региональным и территориальным притязаниям Исламабада. То есть это движение помимо всего прочего имеет серьезную объективную основу, определенный исторический ракурс, которые окружающему миру можно не замечать и игнорировать. Но это уже проблемы окружающего мира, а не пуштунского народа.

Одним словом, как бы того ни хотели многие в Афганистане, США, Иране и некоторых других странах, движение “Талибан” как современная политическая форма выражения глубинных исторических чаяний пуштунского народа непременно будет у власти в Афганистане - монопольно или коалиционно с другими политическими силами страны. И по этому поводу не надо питать никаких иллюзий. Поначалу это будет безусловно пакистано-ориентированная политическая сила в Афганистане, но только поначалу. В последующем Ай-Эс-Ай не удержит эту силу в своих руках, как не смогла удержать Бурхануддина Раббани в 1992-1994-х годах.

- Как Вы считаете, насколько Обама выполняет свои обещания по Афганистану в части вывода американских войск и предоставления возможности Карзаю или властям Афганистана самостоятельных действий?

- Что касается политики Обамы, то хотя она и не выглядит столь принципиальной и последовательной, каковой была советская политика в отношении Афганистана, тем не менее нельзя не заметить, что нынешняя администрация в отличие от предшествующей сделала явный уклон на сочетание военного давления с проектами развития в Афганистане.

Всякий раз в ходе бесед с заинтересованными американскими собеседниками мне приходится объяснять им, что Советский Союз прилагал еще большие аналогичные комбинированные усилия, делал явный акцент на проекты развития - и результат известен. То же самое произойдет с американской политикой в Афганистане. Американцам крайне сложно понять, что любая их военная или экономическая активность в Афганистане - это путь не туда, куда надо. Выход из афганского тупика лежит исключительно в плоскости стабилизации, успокоения внутри Афганистана и лишения Пакистана всяких шансов на удовлетворение своих территориальных и регионально-политических амбиций за счет Афганистана. Потеряв Восточный Пакистан (Бангладеш), Исламабад лелеет мечты одержать реванш на западном, афганском направлении. Однако такой реванш возможен лишь на крайне короткий период времени и исторически бесперспективен. Выполняет ли Обама свои обещания по Афганистану или не выполняет, предоставляет ли он большую самостоятельность афганским властям - это уже вопросы вторичные.

Совершенно неприемлемо, что в результате 10-летней американской активности в Афганистане силы ISAF во взаимодействии с афганскими правоохранительными органами не в состоянии обеспечить элементарные условия безопасности даже в Кабуле, в его центре, в районе Вазир Акбар хан. Мы себе такого даже представить не могли с 1979 по 1992 год, чтобы центральные районы Кабула не сходили со сводок боевых действий афгано-пакистано-американского вооруженного противостояния. Похоже, дела у международной коалиции совсем плохи.

 

Ботагоз Сейдахметова

http://www.np.kz/index.php?newsid=9300

Комментарии 2

<p>С личной безопасностью у афганских политических и военных лидеров самых разных оттенков традиционно проблемы.
У Масуда всё строилось исключительно на сокрытии его местопребывания. Когда он соглашался на встречу пройти к нему можно было беспрепятственно; тоже самое у Раббани.</p>
<p>С личной безопасностью у афганских политических и военных лидеров самых разных оттенков традиционно проблемы.
У Масуда всё строилось исключительно на сокрытии его местопребывания. Когда он соглашался на встречу пройти к нему можно было беспрепятственно; тоже самое у Раббани.</p>