Есть мнение Статьи

Некоторые штрихи к историко-культурному портрету отношений народа и элит в России к Западной Украине и Польше

29 октября 2016

Отношение России, ее дворянских и разночинских элит, народа в целом к Западной Украине,Литве и Польше, их народам, были не так однозначно романтичны, как это показано в статье А.Селиванова «О причинах антироссийских настроений в Западной Украине, Прибалтике, Польше: психология лимитрофности пограничных государств».Было понимание родственности и уважения народов и культур – да, было. Но было и понимание особенности литовцев, поляков, западных украинцев, было и понимание того, что эти особенности могут проявиться и быть использованными против России.

Однако культурно-исторические стереотипы порой достаточно устойчивы. До сих пор Россия уважает эти культуры, народы, страны, их политический выбор. До сих пор считает их родственными. И одновременно эти страны, и часть их народов пытаются не просто дистанцироваться от России, «уйти в европы», но я всячески опорочить Россию, поссориться с ней, предъявить претензии и т.д.

В частности, до сих пор со стороны России есть сильная степень безоружности, даже растерянности и наивности, непонимания, отсюда очень искусственного нейтралитета по отношению к этим странам (просто из уважения к этим родственным народам и их судьбе), российского народа, российских элит перед агрессивными и явно провоцируемыми собственными элитами и зарубежными модераторами западно-украинских, литовских и польских элит.

Приведу  в подтверждение несколько иллюстраций, которые являются историко-культурными свидетельствами эпохи. А.П.Чехов в известном произведении «ИОНЫЧ» описал главного героя: «… Старцев избегал разговоров, а только закусывал и играл в винт, и когда заставал в каком-нибудь доме семейный праздник и его приглашали откушать, то он садился и ел молча, глядя в тарелку; и всё, что в это время говорили, было неинтересно, несправедливо, глупо, он чувствовал раздражение, волновался, но молчал, и за то, что он всегда сурово молчал и глядел в тарелку, его прозвали в городе "поляк надутый", хотя он никогда поляком не был» [1]. То есть, по крайней мерероссийская уездная (провинциальная) разночинская интеллигенция выделяла поляков как несколько отстраненных, несколько высокомерных и замкнутых, хотя и не чужих. Гонения на человека польской национальности в такой ситуации, конечно,просто исключалось. Но при этом – он осмысленно наделялся некоторыми отличительными чертами.

То же самое можно увидеть раньше в среде дворянской интеллигенции.  Так, А.С.Пушкин о польских вопросах высказывался нечасто, но сильно. Пушкин слишком многогранен и одномерность не раскрывает приведенный ниже сюжет, но это – важный штрих. Приведем его стихотворение «КЛЕВЕТНИКАМ РОССИИ», в котором в чарующей музыке пушкинского стиха – глубочайшая культурологическая, цивилизационная мысль, идущая через века:

О чем шумите вы, народные витии?

Зачем анафемой грозите вы России?

Что возмутило вас? волнения Литвы?

Оставьте: это спор славян между собою,

Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,

Вопрос, которого не разрешите вы.

       Уже давно между собою

       Враждуют эти племена;

       Не раз клонилась под грозою

       То их, то наша сторона.

       Кто устоит в неравном споре:

Кичливый лях, иль верный росс?

Славянские ль ручьи сольются в русском море?

       Оно ль иссякнет? вот вопрос.

       Оставьте нас: вы не читали

       Сии кровавые скрижали;

       Вам непонятна, вам чужда

       Сия семейная вражда;

       Для вас безмолвны Кремль и Прага;

       Бессмысленно прельщает вас

       Борьбы отчаянной отвага —

       И ненавидите вы нас...

       За что ж? ответствуйте: за то ли,

Что на развалинах пылающей Москвы

       Мы не признали наглой воли

       Того, под кем дрожали вы?

       За то ль, что в бездну повалили

Мы тяготеющий над царствами кумир

       И нашей кровью искупили

       Европы вольность, честь и мир?..

Вы грозны на словах — попробуйте на деле!

Иль старый богатырь, покойный на постеле,

Не в силах завинтить свой измаильский штык?

Иль русского царя уже бессильно слово?

       Иль нам с Европой спорить ново?

       Иль русский от побед отвык?

Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,

От финских хладных скал до пламенной Колхиды,

       От потрясенного Кремля

       До стен недвижного Китая,

       Стальной щетиною сверкая,

       Не встанет русская земля?..

       Так высылайте ж к нам, витии,

       Своих озлобленных сынов:

       Есть место им в полях России,

       Среди нечуждых им гробов.

Стихотворениебыло обращено к депутатам французской палаты (Лафайету, Могену и др.) и к французским журналистам, демонстративно выражавшим сочувствие польскому восстанию и призывавшим к вооруженному вмешательству в русско-польские военные действия (подавление польского восстания). «Озлобленная Европа нападает покамест на Россию не оружием, но ежедневной, бешеной клеветою. — Конституционные правительства хотят мира, а молодые поколения, волнуемые журналами, требуют войны». Важно и то, что в автографе стихотворения был эпиграф: «Voxetpraeteranihil» («Звук и больше ничего») [2].

ВЫВОД: А.С. Пушкин разделял и очень четко культурные и политические аспекты проблем в польских делах.

Еще один интересный исторический сюжет. П.Н.Дурново [3], рассуждая о приближении войны (Первой мировой), о союзе с Англией, об угрозах России, пишет: «…Совершенно то же и в отношении Галиции. Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов? Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров» [4].

К стати, Дурново не был услышан.

И в заключение – несколько слов о Ф.Э.Дзержинском. Да, Дзержинский был сильным, волевым и честным человеком. Но он был совсем не чужд России, ибо детство его прошло в Ошмянах. Это одновременно восток польской и запад российской земли, и Литва там же. Ныне это Белоруссия. Дзержинский не совсем поляк или даже, быть может, совсем не поляк. Поляки на него и не претендуют, если конечно так уместно говорить.

Вот такие комментарии.

[1]А.П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения в восемнадцати томах. Том 10, Москва.– 1986. Издательство «НАУКА», OCR: sad369 (09.06.2006).

[2] Черновой текст письма к Бенкендорфу, написанный около 21 июля 1831 г. — подлинник на французском языке; см. Акад. изд. Собр. соч. Пушкина, т. XIV, стр. 183). (Ср. письмо от 10 ноября 1836 г. к Н. Б. Голицыну — т. 10.).

[3] Справка, которая любопытна сама по себе:Дурново Петр Николаевич (24 марта 1843 г. — 11 сентября 1915 г.). Из дворян Московской губ.; за женой (Е.Г. Дурново, урожденной Акимовой) значилось благоприобретенное имение в Саратовской губ.в 1400 дес. В 1860 г. окончил Морской кадетский корпус, затем служил на флоте; совершил ряд дальних плаваний, в том числе у берегов Китая и Японии, Северной и Южной Америки. В 1870 г. выдержал выпускной экзамен в Военно-юридической академии и был назначен помощником прокурора при Кронштадтском военно-морском суде; в 1872 г. уволен от этой должности «с награждением чином коллежского асессора для определения к статским делам». В 1872—1881 г.г. служил по судебному ведомству. В октябре 1881 г. назначен управляющим Судебным отделом Департамента государственной полиции Министерства внутренних дел. С 18 февраля 1883 г. — вице-директор, с 23 августа 1884 г. — директор Департамента полиции; уволен от должности 3 февраля 1893 г. с назначением сенатором. С 25 февраля 1900 г. назначен товарищем министра внутренних дел с оставлением в звании сенатора. 23 октября 1905 г. занял пост министра внутренних дел в кабинете С.Ю. Витте; 30 октября 1905 г. назначен, членом Государственного совета, а 1 января 1906 г. произведен в действительные тайные советники. Длительный конфликт Дурново с премьером (которого он обвинял в потворстве революционной деятельности) стал одной из причин отставки и Витте 22 апреля 1906 г., и вслед за ним и всего кабинета, включая и самого министра внутренних дел. При отставке, Дурново получил звание статс-секретаря Е.И.В., а 25 апреля 1906 г. был назначен к присутствию в реформированном Государственном совете. В верхней палате в 1906— 1915 г.г. был лидером группы правых; известен как один из наиболее активных противников реформистского курса П.А. Столыпина.

[4] Это фрагмент документа, являющегося воспроизведением меморандума, представленного в феврале 1914 г. Николаю II членом Государственного Совета, бывшим министром внутренних дел в кабинете Витте, П.Н.Дурново, который был напечатан в извлечениях в статье Е.В. Тарле «Германская ориентация и П.Н. Дурново» в № 19-м «Былого».

Комментариев пока нет