Лечению не поддается

29 октября 2016

Вчера в редакции "РГ" состоялась презентация книги Владимира Снегирева и Валерия Самунина "Вирус "А". Как мы заболели вторжением в Афганистан".

Книга выпущена издательством "Российской газеты" и являет собой расследование тех трагических и кровавых событий, которые в итоге привели к решению ввести в Афганистан советские войска.

За отправную точку взят день 27 апреля 1978 года, когда в Кабуле произошла Саурская (Апрельская) революция, президент страны Мохаммед Дауд, его семья и соратники были убиты, а власть захватила левая Народно-демократическая партия. Спустя ровно 20 месяцев, 27 декабря 1979 года, советский спецназ, формально прибывший для охраны афганского руководителя Хафизуллы Амина, штурмовал его дворец, Амин был уничтожен, а вошедшие войска вступили в кровопролитную войну с партизанами, продолжавшуюся для СССР более 9 лет.

По мнению известного журналиста и историка Владимира Снегирева, эти 20 месяцев во многом определили не только всю новейшую историю Афганистана, но и дальнейший ход глобальной мировой политики.

Российская газета: Но интересны ли события 30-летней давности современному читателю?

Владимир Снегирев: А вы знаете о том, что сегодня афганская тема очень востребована на книжных рынках Запада? Там издается огромное количество работ, посвященных талибам, пуштунам, боевым действиям сил коалиции, героину, Аль-Каиде, там скрупулезно анализируют военные операции, которые вели в Афганистане британцы более ста лет назад и советские подразделения в 80-х годах прошлого века. И этот интерес вполне объясним. Афганистан, как это ни странно, больше чем обыкновенная страна. Благодаря своему стратегическому расположению в самом центре Азии он всегда был и будет в перекрестье прицелов не только ближайших соседей. Но горе тому, кто в надежде на легкую добычу явится сюда с оружием в руках.

Понять Афганистан значит заглянуть в свое будущее. Поверьте, это не просто красивая фраза.

Про войну с участием нашего "ограниченного контингента" написаны сотни книг. Можно сказать, что эта тема если и не закрыта, то достаточно хорошо освоена. Но что предшествовало вторжению 40-й армии? Кем и как принималось решение о вводе войск? Кто выступал против и за кем осталось решающее слово? И что это за мистическое место - Афганистан, куда с маниакальной последовательностью, словно в капкан, попадают крупнейшие мировые державы? Мы задались целью ответить на эти и другие интригующие вопросы, избрав для своего повествования жанр политического расследования.

РГ: Означает ли это, что ваша книга не вполне документальна, что в ней есть доля вымысла?

Cнегирев: Совсем нет. Никакого вымысла. Да и зачем было что-то выдумывать, если сами события настолько драматичные, захватывающие, яркие. Кстати, мой соавтор, ветеран Службы внешней разведки, бывший сотрудник резидентуры КГБ в Кабуле Валерий Самунин, был непосредственным участником многих из них. Я приехал в Афганистан чуть позже, но затем много лет скрупулезно собирал все, что касается того периода. Встречался с главными героями, работал в архивах. Абсолютно все ситуации и эпизоды, описанные к книге, реальны. Те эпизоды или беседы, к которым мы, авторы, не имели непосредственного отношения, реконструированы на основе архивных документов или рассказов их непосредственных участников.

РГ: Например каких? Вы можете кого-то назвать?

Снегирев: Например, Бабрак Кармаль, ставший главой Афганистана одновременно с вводом наших войск. Или кандидат в члены полит бюро Борис Пономарев, отвечавший в ЦК за международные связи. Начальник внешней разведки (а впоследствии шеф КГБ) Владимир Крючков. Вдова убитого в ходе дворцового переворота афганского лидера Тараки. Резиденты, послы, министры афганского правительства, генералы, историки, тайные агенты, партийные функционеры - таких встреч было очень много. Можно сказать, что этот материал накапливался в течение 30 лет.

РГ: Почему такое название - "Вирус "А"?

Снегирев: Там еще есть подзаголовок: "Как мы заболели вторжением в Афганистан". В декабре 79-го политбюро приняло секретное постановление, его констатирующая часть была написана от руки Константином Черненко и называлась в целях конспирации так - "К положению в "А".

РГ: Вы упомянули архивные документы, которые использовали в своей работе. Удалось раскопать что-то новое?

Снегирев: Удалось. Вообще-то мы столкнулись с одной грустной проблемой чисто российского свойства. Многие советские документы того периода, до сих пор у нас не рассекреченные, имеются в свободном доступе в западных, например, американских фондах. Это решения секретариата и политбюро ЦК КПСС, записи бесед, циркулярные письма, служебные записки. Как такое могло получиться? Скорее всего в начале "смутных" 90-х кое-кто из наших архивистов поправлял свое материальное положение массовой продажей секретов на Запад. Ну, ладно, дело прошлое. Однако у всех историков возникает вопрос: зачем тогда эти документы все еще держать под грифом "секретно"? Их цитируют американские, английские и прочие исследователи, с ними может познакомиться любой желающий, правда, для этого надо приехать в Вашингтон или Лондон.

РГ: Как вам работалось вдвоем? Были какие-то споры, разногласия?

Cнегирев: Ну а как же без споров? Конечно, были. Обычно мы приходили к консенсусу. И только по одному вопросу каждый остался при своих позициях: был ли Хафизулла Амин агентом ЦРУ? Я считаю, что это миф, придуманный в КГБ для того, чтобы подтолкнуть советских руководителей к более радикальным действиям в Афганистане. Мой соавтор убежден в обратном. Спор на эту тему мы вынесли в эпилоге книги на суд читателей.

РГ: Ну и кто же, по вашему, все-таки несет главную ответственность за вторжение советских войск в Афганистан?

Снегирев: А вот этого я вам не скажу. Читайте "Вирус "А", там все написано.

Опубликовано в РГ (Неделя) N5488 от 26 мая 2011 г.

Источник

Комментариев пока нет