Статьи

Крестьянские наказы царской Думе

16 декабря 2019
«Умирать всё равно один раз, что от голода, что от пули, и терять нам, значит, нечего», - ответили крестьяне Малоярославецкого уезда.

Ложный образ благоденствующей царской России настойчиво внедряется в умы граждан нашей страны уже 30 лет. Все эти либералы-западники, всё-таки победившие СССР в 1991 году, не могли прийти к власти ни в 1918, ни в последующие годы, пока было живо поколение, жившее в царской России. Пока оно помнило свою жизнь при царе и могло сравнивать её с жизнью в Советской России, Советская власть была непобедима.

Положение крестьян, а именно они составляли основное количество населения страны, в царской России было невыносимым, отчаянным. Сначала крепостное право, то есть бесправие крестьян, а потом экономическая кабала. Наше общество ставит знак равенства между крепостными крестьянами и рабами Запада и Востока, и не хочет понять, что крепостной крестьянин в своём подавляющем большинстве жил в своём доме со своей семьёй, отмечал праздники, ходил в церковь, выращивал хлеб и растил детей. Раб всей указанной нормальной человеческой жизни был лишён.

В России никогда не было рабства. Вселенская русская доброта, благородство нации не допустили рабства на русской земле в течение всей её многовековой истории. А ужасы крепостного права значительно преувеличены, не носили массового характера и не входят ни в какое сравнение с системой повсеместного издевательства над человеком при рабовладельческом строе. Крепостной крестьянин на Юрьев день имел право, рассчитавшись, уйти к другому помещику, и не найден правительственный документ, который лишал бы его такого права. Но какие-то ограничения видимо со временем были введены, потому что родилась пословица: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день».

И прежде чем упрекать Россию в крепостном праве, надо бы Западу посмотреть на положение своих рабов. Конечно, крепостное право достойно самого строгого осуждения, но исторические события нельзя рассматривать в отрыве от времени, когда они происходили. И что сегодня кажется дикостью, в то время являлось нормой жизни общества.

На смену ужасам крепостного права пришли ужасы экономического угнетения крестьян. Реформа 1861 года освобождала крестьян, но оставляла без средств к существованию. Из кабалы крепостной крестьяне оказались в кабале экономической.

При отмене крепостного права государство выкупило землю у помещиков и предоставило её крестьянам с выкупом в рассрочку. За эту землю крестьяне вынуждены были отдавать все заработанные деньги. Со своего дохода с сельского хозяйства крестьяне обязаны были платить в разных областях страны от 92,7 % до 198,2 %, то есть бывшие помещичьи крестьяне отдавали государству не только все доходы с сельского хозяйства, но, в некоторых случаях, и деньги, заработанные на других работах. Выкупные платежи крестьян за свою же общинную землю были тяжелейшей нагрузкой.

Сбросить эту нагрузку крестьяне смогли только благодаря революции 1905-1907 гг. Но налоги прямые и косвенные оставались очень высокими. Косвенные налоги на продажу предметов первой необходимости напоминают сегодняшний день. Они шли на строительство железных дорог, создание государственных промышленных предприятий и выполнение других важных для развития и обеспечения безопасности страны дел.

Но сданные в эксплуатацию объекты приватизировались, и крестьянские, государственные деньги переходили в карман буржуазии, как они переходили при приватизации предприятий СССР и переходят при приватизации предприятий в настоящее время. Каждая приватизация – это передача народных государственных денег в частные руки. Богатые становятся богаче, а бедные – беднее. За время с 1861 года крестьян настолько обобрали, что революция, а затем и Гражданская война становились неизбежными.

Несправедливость и грабёж в царское время встречали крестьянина на каждом шагу. Например, при разделе земли во время реформы 1861 года помещики забрали себе от дореформенной площади крестьянских наделов в средней полосе более 20 % земли, а в чернозёмных - до 40 % и более.

По мере роста семей крестьяне становились почти безземельными, обречёнными на голод. Часто выделенные крестьянам земли помещики располагали в центре, а свои вокруг крестьянских земель, что затрудняло для крестьян ведение хозяйства и быта. Межу помещиками и крестьянами вражда сменилась ненавистью. Государства Запада играли огромную роль в бедах, обрушившихся на нашу страну. Они толкали страну в зону периферийного капитализма.

«Но, становясь зоной "периферийного капитализма", Россия попала в историческую ловушку. В ней произошло то, что называют "секторным разрывом" - промышленность была анклавом западного капитализма, а крестьянство - его "внутренней колонией". Единое народное хозяйство, при котором промышленность вбирает рабочую силу из деревни, а взамен обеспечивает село машинами и удобрениями, оказалось разорванным» [37, C. 22].

Все разговоры об успешной индустриализации России в начале ХХ века, разбиваются о факты. Например, в указанный период производство чугуна в России падало, а во Франции за 1900–1909 гг. его производство выросло на 40 %, в Германии на 67 %, в США на 87 %. И никто в стране не мог предложить ничего стоящего для выхода из создавшегося положения.

Реформы П. А. Столыпина приводили только к усугублению положения в стране, так как он стремился разрушить общину, в которой все крестьяне были равны и окружены заботой каждого о товарище. Он стремился разрушить общину, на которой держалась Россия, начиная с нашествия татаро-монгол и заканчивая 1991 годом, когда построенный по законам общины СССР всё-таки пал под ударами внешних и внутренних врагов.

Обеспечить себя продуктами питания крестьянам было всё труднее. В 1877 г. менее 8 десятин на двор имели 28,6 % крестьянских хозяйств, а в 1905 г. - уже 50 %, и количество земли на двор продолжало уменьшаться. Сокращалось и количество лошадей на крестьянский двор. В результате невыносимых условий жизни русский народ вырождался.

Но такие факты скрываются от общества по сегодняшний день. А. Г. Купцов написал: «Когда началась подготовка к реставрации капитализма в СССР, то из всех библиотек стали исчезать книги о голоде в России и о питании народа. Я приведу ряд названий, но половина из них исчезла из основного фонда даже в Ленинке, правда, они остались в каталоге (думаю, после "ремонта" Ленинки они исчезнут и оттуда). Далее автор приводит список из 21 книги» [37, С. 26].

Но, конечно, не всё исчезло. Вот, например, сохранился ответ крестьян Малоярославецкого уезда на декларацию царской власти, направленную против требований Думы. В нём написано следующее: «Мы все единогласно постановили, что ответа министров не принимаем и без земли и воли остаться не желаем…. Мы депутатов поддержим всеми мерами и сами все, как един человек, встанем на защиту их заявлений, потому что умирать все равно один раз, что от голода, что от пули, и терять нам, значит, нечего [37, C. 32].

В отличие от перестроечных строителей капитализма Л. Н. Толстой писал, что в России голод наступает, когда не уродится лебеда, так как в хлеб добавляют от одной трети до половины лебеды. Хлеб этот чёрный, чернильной черноты и едят его от нужды почти все крестьяне в деревнях. Причиной того, что крестьяне, выращивающие хлеб, голодают, Л. Н. Толстой, как сами крестьяне, как большевики, объяснял неправильным устройством жизни.

В некоторых уездах и священники толкали крестьян к революции. Например, вот что писали крестьяне на сходах в Государственную Думу. «Село Казакове Арзамасского уезда Нижегородской губ. (2 ноября 1905 г.): Священники только и живут поборами, берут с нас яйцами, шерстью, коноплями и норовят, как бы почаще с молебнами походить за деньгами, умер - деньги, родился - деньги, исповедовался - деньги, женился - деньги, берет не сколько даешь, а сколько ему вздумается. А случится год голодный, он не станет ждать до хорошего года, а подавай ему последнее, а у самого 33 десятины земли и грех бы было - хлебом-то брать, строй ему дом за свой счет на последние крохи, не построишь - и служить не станет.

Приговор крестьян Макарьевского уезда Нижегородской губ. в Государственную думу (апрель 1906 г.):

Все крестьяне втихомолку обижаются на церковный причт… Теперешние священники для крестьян чужды, они не ездят к крестьянам в деревни крестить детей, за венчание берут сколько хотят, берут деньги себе за праздничные молебны в церкви, а также и за похороны…. Все это крестьян - людей темных - возмущает. Церкви строили наши прадеды, а распоряжаются всецело приезжие люди.

Сход крестьян д. Борвики Поречского уезда Смоленской губ. - в Трудовую группу Госдумы (июнь 1906 г.):

Близкий нашему деревенскому люду человек, священник, и тот выколачивает с нас по полторы да по две десятки за похороны, за венец, не говоря о бесконечных колядах.

А сход крестьян Рибшевской волости того же уезда написал в июне 1906 г.:

Церковные служители, священники тащут с бедного крестьянина за похороны 7-10 рублей, за венец от 10 до 25 рублей, за молебны само собой и т. п., требуют плату с живого и мертвого. Спрашивается, где же бедному крестьянину оплатить все, когда он лишь в силах отбыть казенные повинности, а тут пан и священник. Так вот и живешь, все время мучаешься, как несли рабство наши предки и отцы.

Здесь приведены размеры платы за "требы", и чтобы оценить их, надо напомнить, что питание крестьянина в среднем составляло около 20 руб. в год» [37, C. 30]. То есть на деньги, которые крестьянин должен был уплатить священнику за венчание или похороны он мог питаться чуть ли не целый год. С учётом того, что семьи были большие платы за «требы» составляли значительную сумму.

Когда читаешь заявление наших крестьян, которых царское правительство обрекло на голод, вымирание от болезней, непосильного труда и алкоголя, то видишь перед собой всё понимающих порядочных людей, которые знают, чего хотят.

Крестьяне д. Виткулово Горбатовского уезда Нижегородской губернии в Комитет по землеустроительным делам (8 января 1906 г.) написали: «Наши дети в самом нежном возрасте 9-10 лет уже обречены на непосильный труд вместе с нами. У них нет времени быть детьми. Вечная каторжная работа из-за насущного хлеба отнимает у них возможность посещать школу даже в продолжение трех зим, а полученные в школе знания о боге и его мире забываются, благодаря той же нужде» [37, C. 29].

Кто бы из пап и мам хотел такой участи для своих детей?! Никто. В 1917 году крестьяне составляли 85 % населения страны, и они не хотели умирать вместе с детьми от голода, отдавая всё живущим за их счёт личностям и государству. К октябрю 1917 года крестьяне и рабочие составляли более 90 % населения страны и не были забитыми, как нам сегодня пытаются представить, а обстановку оценивали правильнее, чем представители других сословий Российской державы.

Они не желали быть униженными и оскорблёнными и поднялись на изменение неправильного устройства жизни. В своей святой борьбе они были тысячу раз правы. Большевики только возглавили движение крестьян и рабочих к справедливому устройству жизни, к социализму.

Комментариев пока нет