Статьи

Геополитическая составляющая нефте-газовых и транснационально-коммуникационных проектов государств Южного Кавказа

29 октября 2016

Нефтепровод «Баку–Тбилиси–Джейхан». Введение в эксплатацию в мае 2005 г. нефтепровода «Баку-Тбилиси-Джейхан» имело стратегическую значимость прежде всего в политическом аспекте. Реализация проекта не только позволяет перекачивать каспийскую нефть на Запад, минуя Россию, но и, главное, уменьшить энергозависимость США и Западной Европы от российской трубы и нефти ближневосточного региона.

Развитие ситуации в Закавказье говорит о том, что решение вопроса об обеспечении безопасности «Баку-Тбилиси-Джейхан» позволяет сегодня говорить не только о политической, но и о военной значимости проекта. С геополитической точки зрения, основная цель строительства нефтепровода заключалась в создании независимого от России пути транспортировки нефти из Азербайджана (а впоследствии и Казахстана) на мировые рынки. США и Великобритания, лоббировавшие и финансировавшие проект, в качестве его обоснования выдвинули идею о необходимости диверсификации маршрутов экспорта энергоносителей и стабилизации мирового энергетического рынка. Данный проект является идеальным инструментом для реализации Вашингтоном своей новой концепции военно-политической безопасности и защиты своих интересов на постсоветском пространстве. В этом смысле защита маршрутов транспортировки жизненно важных для США энергоносителей служит убедительным и юридически обоснованным предлогом для наращивания военной мощи на территории Южного Кавказа и Центральной Азии.

В Баку и Тбилиси в свою очередь уверены, что трубопровод накрепко связывает их с Западом, что позволяет с учетом его заинтересованности надеяться на скорое урегулирование карабахского конфликта, противостояния в Грузии, казна которой будет пополняться и за счет транзита, приток иностранных инвестиций, облегченный вариант вступления в НАТО.

Турция же решает свои три основные стратегические задачи. Во-первых, она становится важнейшей транзитной и распределяющей нефтепродукты страной. Во-вторых, Анкара понимает, что западные страны, прежде всего США, не допустят террористической деятельности курдских сепаратистов по маршруту нефтепровода, который проходит через юго-восточные районы Турции.

Таким образом, США и Запад через новые энергетические проекты пытаются строить евразийскую структуру безопасности, которая призвана в первую очередь обеспечивать их интересы в богатых энергоресурсами регионах.

Поддержку данным транснациональным проектам оказывают, прежде всего, страны Евросоюза, пытаясь тем самым в долгосрочной перспективе ослабить свою зависимость от российских энергоресурсов (реализация проекта Набукко). Понимание и осознание последствий реализации подобных проектов толкает Россию к проведению более агрессивной политики на кавказском направлений, пытаясь тем самым «выдавить» основных конкурентов, в целях недопущения потери своего контроля над ситуацией в регионе. Признание независимости Абхазии и т.н. Южной Осетии следует считать проявлением именно такой политики России, которая должна показать другим мировым игрокам, что без непосредственного участия российской стороны – невозможно установление стабильности и мира на Кавказе.

Как и следовало ожидать, реализация политических и военных планов Запада, связанных с вводом в эксплуатацию «Баку-Тбилиси-Джейхан», вызвало заметное беспокойство в Иране и Армении.

Исламская Республика Иран, в свою очередь, в поисках альтернативы вышеназванным проектам стремится не отставать в данном вопросе от Турции и пытается установить близкие отношения с Ереваном, при совместном усилии которых был построен газопровод от Тебриза до Армении, общей протяженностью 140 км. Узость и масштабность по реализации таких проектов во многом зависят от внешнеполитических реалии. А реалии таковы, что законсервирование иранских нефте-газовых проектов со странами Запада по большей части вызвано политикой американских администрации (напомним, что ярый антиамериканизм и антизападничество во внешней политике Ирана берет свое начало с 1979 года, когда исламские фундаменталисты свергли демонстративно прозападный и светский режим шаха Мохаммеда Реза Пехлеви), и следует учесть, что без кардинального изменения позиции США в отношении Ирана и его ядерной программы любые попытки европейских стран Запада, направленные на разработку и транспортировку иранского газа обречены на провал.

На реализацию проекта «Баку-Тбилиси-Джейхан» с опаской смотрели в Ереване. Так, бывший премьер-министр Армении Андраник Маргарян тогда заявил, что функционирование этого нефтепровода нарушит баланс сил в регионе Южного Кавказа. По его словам, Армения должна была найти альтернативу для восстановления регионального баланса. И такой альтернативой стал газопровод Иран–Армения, который был введен в эксплуатацию 1 января 2007 года. Газопровод Иран—Армения — это 140-километровый газопровод, соединяющий Тебриз и газораспределительную станцию в Мегри. Газпром принял непосредственное участие в строительстве газопровода, и он же владеет 45 % акций. Ещё 45 % принадлежат правительству Армении, и 10 % — компании «Итера». Юридически строительство газопровода было проведено совместным российско-армянским предприятием Армросгазпром. Газ, который поступает из Ирана, перерабатываеться в Армении в электроэнергию и затем обратно экспортируеться в Иран. В схеме «газ в обмен на электроэнергию» участвует также российские компании «Газпром» и РАО «ЕЭС».

Следует отметить, что проекты «Баку–Тбилиси–Джейхан» и «Баку–Тбилиси–Эрзурум» важны для Грузии по ряду причин, среди них — чисто экономические интересы государства, не обладающего своими собственными запасами энергоносителей. Кроме того, наряду с удобным доступом к азербайджанской нефти и газу, Грузия будет получать значительные средства за прохождение трубопроводов по ее территории. Вместе с тем западный капитал заинтересован в безопасности трубопроводов, а значит, и в безопасности стран, через которые они проходят. Для Тбилиси же гарантии в этой сфере ныне играют приоритетную роль в устойчивом развитии страны.

 

Железнодорожный проект «Баку–Тбилиси–Карс». Очередной крупный проект регионального масштаба формируется по тому же направлению, что и нефтепровод «Баку–Тбилиси–Джейхан», т.е. пройдет через Азербайджан в Грузию и далее в Турцию. Строительство железной дороги, связывающей Карс с железнодорожными путями Грузии, далее выходящими в Азербайджан и Центральную Азию (проект «Карс–Ахалкалаки–Тбилиси») особенно активно разрабатывается со второй половины 90-х годов ХХ в. Турецкая и грузинская стороны предполагают, что железнодорожная магистраль Карс–Тбилиси станет одним из важнейших участков нового Шелкового пути.

Претворение в жизнь проекта «Карс–Ахалкалаки–Тбилиси–Баку» является крайне нежелательным для Армении, поскольку откроет очередной трансзакавказский путь в обход этой страны, а также для Ирана, который контролирует связи Турции с Центральной Азией и, по мнению Анкары, препятствует этому, устанавливая высокие пошлины.

Армянская сторона считает, что «строительство железной дороги из Турции в Грузию, а далее в Азербайджан в обход Армении поставит точку в коммуникационных устремлениях Армении и сделает ее полную изоляцию свершившимся фактом. Но почему-то армянская сторона умалчивает о том, что на путь самоизоляции она встала по доброй воле, после того как взяла курс на одностороннее сотрудничество с Россией, которую мягко говоря «недолюбливают» как в Тбилиси, так и с опаской смотрят из Баку.

 

Проект газопровода «Набукко». 13 июля 2009 г. в столице Турции состоялось подписание Межправительственного Соглашения о реализации проекта газопровода «Nabucco/Набукко».

Спецпредставитель президента США по евразийским энергетическим вопросам Ричард Моргингстар в свою очередь заметил в Анкаре, что «Соединенные Штаты крайне заинтересованы в реализации проекта «Набукко», поддерживают его, сыграют свою роль в обеспечении безопасности трубопровода и всегда будут рядом со своими партнерами».

США не скрывают своей заинтересованности в строительстве газопровода «Набукко». Мотивация более чем прозрачна: США необходимо получить контроль над газовыми месторождениями в Средней Азии и пустить «голубое топливо» в обход России по магистральной трубе «Набукко» через Турцию на юг Европы. Неудивительно, что слияние геополитических и коммерческих интересов США превращает «Набукко» в стратегически значимый проект для Вашингтона. Одноименный газопровод, по замыслу его создателей, должен освободить Европу от российского газового «рабства».

В 2008 году министр иностранных дел Турции Али Бабаджан заявил, что альтернативой Грузии в связи с конфликтом в Южной Осетии мог бы быть вариант прокладки газопровода по территории Армении. В ответ завотделом президентской администрации Азербайджана заявил, что сотрудничество с Арменией неприемлемо в связи с оккупацией азербайджанских территорий, а маршрут газопровода уже определен. Скорее всего, Турция этим жестом дала Азербайджану понять позицию «старшего брата», т.е. инициатива должна находиться в руках Турции.

Как видно, в офсайде большой кавказской игры, проводимой странами Запада под турецким дирижированием, оказывается Армения, имеющая «исторические счеты» с Турцией, и которая считается главным «союзником» России на Кавказе. Турция, как светское государство, член НАТО и кандидат в члены Евросоюза, противопоставляется Западом Ирану, как шиитскому теократическому государству, враждебному к западной государственной модели и ценностям либеральной демократии. Камнем преткновения между Турцией и Арменией является в первую очередь вопрос о признании «геноцида армян», осуществленный турками-османами в начале XX века.

Дополнительную головную боль России прибавило в принятии в проект «Набукко» нового ответвления – Иракского Курдистана, что бес сомнения придает сильный импульс делу по реализации этого транснационального проекта.

Долгое время Европе не удавалось решить вопрос о наполняемости газопровода «Набукко» сырьём, но, в конце концов, газ удалось найти в Иракском Курдистане, власти которого согласились заполнить трубу в объеме, достаточном для запуска магистрали к 2015 году.

Трубопровод должен пройти по территории Турции, претендующей на роль не только крупного транзитера, но и связующего звена в торговле углеводородами между Европой и Азией.

Став посредником газового экспорта из Ирака, Анкара может усилить позиции в своем стремлении стать членом ЕС. Благодаря выгодному трансзональному географическому положению между Ближним Востоком, Центральной Азией и Европой, Турция видит свою перспективу в том, чтобы стать стратегическим энергетическим партнером для стран этих регионов, что является для нее одним из дополнительных аргументов в пользу присоединения к Европе.

Скорее всего принятие в данный проект Иракского Курдистана лоббируется со стороны США, который таким способом пытается утихомирить Турцию, которая серъезно «обиделась» после американской военной кампании в Ираке, повлекшим за собой образование на севере страны курдской автономии, что увязывается в Анкаре с попыткой посягнуть на ее национальные и государственные интересы.

С одной стороны, экспорт газа из Северного Ирака на турецкий рынок может поставить Анкару в энергетическую зависимость от иракских курдов. С другой – поможет не только удовлетворить газовые потребности Турции, но и устранить все препятствия для реализации «Набукко».

В добавок к вышеупомянутым региональным проектам, новой вехой в этом направлении становится перспективы поставок азербайджанского сжиженного газа в Европу. В данный важный проект активно участвуют Азербайджан, Грузия и Румыния.

Соглашение о создании совместного предприятия по реализации этого проекта было подписано в мае 2010 г. в Тбилиси главами энергетических ведомств трех стран.

Проект поставки сжиженного азербайджанского газа в Румынию предусматривает строительство двух терминалов для сжиженного газа – в Грузии и Румынии. Предварительная стоимость проекта оценивается в 4-6 миллиардов евро. Он предусматривает транспортировку азербайджанского газа по газопроводам на черноморское побережье Грузии, откуда сжиженный на специальном терминале газ танкерами будет поставляться на терминал в румынском порту Констанца. Здесь газ вновь будет приведен в обычное состояние и посредством имеющейся инфраструктуры будет направляться на удовлетворение потребностей Румынии и других европейских стран.

Очевидно, что позициям России как главного поставщика энергоносителей на южном направлении нанесен ощутимый удар. Это в свою очередь вызовет ответные действия Москвы, которая медленными, но ровными шагами теряет свое былое влияние на Южном Кавказе. Союзником остается лишь полуизолировання Армения, которая ничего, кроме военного плацдарма, предложить России не может.

 

«Революция сланцевого газа». Немаловажную озабоченноть, а можно сказать и главную тревогу для России ныне представляет общая ситуация на мировом газовом рынке.

Рост добычи сланцевого газа представляет проблему для "Газпрома" и России. Об этом в апреле 2010 г. заявил министр природных ресурсов Юрий Трутнев (заявление Трутнева стало первым признанием опасности сланцевого газа для российского концерна со стороны крупных российских государственных деятелей), сообщает Reuters.

Сейчас ряд крупнейших нефтегазовых компаний мира получили лицензии на разведку запасов сланцевого газа в Европе. Если европейские страны сумеют увеличить свою газодобычу, то их потребность в топливе из России упадет.

В начале апреля 2010 г. стало известно, что большие запасы сланцевого газа открыты в Польше, сейчас являющейся крупным потребителем "Газпрома" (импортирует около 14 миллиардов кубометров российского газа в год). В целом не менее 40 нефтяных компаний начали в Европе поиски сланцевого газа.

В Европе и США революция в газовой отрасли вызвала настоящий ажиотаж не только в экономике, но и в политических кругах. С нею связывают огромные надежды как шанс оздоровить экономику и избавиться от газовых шантажистов из стран «третьего мира», которые ранее диктовали свои цены и каждую зиму угрожали заморозить Европу.

В 2008–2009 годах США удалось достичь резкого увеличения производства природного газа из залежей сланца, заняв первое место по добыче газа в мире. В результате США смогли почти полностью удовлетворить свои потребности в топливе, из-за чего цены на мировом спотовом рынке резко снизились. В то же время "Газпром" поставляет газ в Европу по долгосрочным контрактам, тарифы в которых существенно выше.

При начале массового использования данного природного богатства, многие европейские фирмы начнут пересматривать свои договоренности с "Газпромом", что приведет к снижение конкурентноспособности российского газа по сравнению с масштабами добычи и применением в быту сланцевого газа, которое планируется пустить в эксплуатацию в ближаищее время.

По прогнозу Оксфордского института энергетических исследований, добыча сланцевого газа в Европе начнется не раньше чем через 10 лет. Дело в том, что в Европе, где плотность населения выше, на бурение труднее получить лицензию. В США же добыча сланцевого газа – развитая отрасль промышленности.

Таким образом, с появлением альтернативных источников энергии и началом в скорем времени применения их в быту, монополии Газпрома в нефте-газовой отрасли явно приходит конец, хотя это вовсе не означает, нефть и газ утрачивают свою мировую значимость.

 

Октябрь 2010 г.

 

Комментариев пока нет