Демократия без иллюзий

29 октября 2016

Ни для кого не секрет, что демократия как политическая практика и теория возникла в древней Греции в малых городах-государствах с рабовладельческим строем. Ещё в IV веке до н.э. Платон в своём труде «Законы» описывал демократию и монархию как два вида государственного устройства, от которых родились остальные. Демократию он считал самым свободным государственным строем, который опирается на закон[1]. В труде «Государство» он описывает становление демократии, которое осуществляется, когда бедняки побеждают своих противников, уравнивают граждан в правах и устанавливают замещение государственных должностей. Человек приобретает демократические черты, в государстве появляется свобода и откровенность, и каждый строит жизнь по своему вкусу.

Не секрет также и то, что при своём возрождении в XVII и XVIII столетиях идеи демократии приобрели форму, которая сильно отличалась от классической демократии Древней Греции времён Платона и Аристотеля. Если раньше демократию трактовали как механизм участия общества в политической жизни, то в XVIII веке её начали воспринимать как средство, которым люди могли бы оградить себя от чрезмерного вмешательства правительства в их жизнь.

В обосновании и развитии положений либеральной демократии немаловажную роль сыграли английский социолог Джереми Бентам (1748-1832) и разработчик американской конституции Джеймс Мэдисон (1751-1836). Они считали, что правители должны быть подотчётны управляемым ими гражданам посредством таких политических механизмов, как тайное голосование, соперничество между потенциальными представителями и многих других, создающих почву для выбора и контроля политических решений. С помощью этих механизмов достигается баланс между силой и правом, властью и свободой. Бентам также выступал за предоставление гражданам максимальной свободы действий, за позволение капиталистам возможности конкурировать друг с другом и использование закона, чтобы не позволить гражданам вредить друг другу [2]. Современные исследователи либеральной демократии выделяют такие черты данного феномена как отделение государства от гражданского общества, политический плюрализм, толерантность по отношению к самым разным взглядам, наличие конкурирующих между собой политических движений и партий и власть тех, кто одержал победу на выборах.

Однако, ни Платон и Аристотель, ни философы XVIII века не строили иллюзий на счёт данного феномена и признавали его отрицательные стороны. В настоящее время исследователи всё больше склоняются к мнению, что в понятии «либеральная демократия» очень многое далеко от действительности и скорее идеализированно. В этой статье мне хотелось бы уделить особое внимание мнениям постоянно растущего числа критиков либеральной демократии.

Русский философ Николай Бердяев (1874-1948) утверждает, что «демократия не хочет знать, во имя чего изъявляется воля народа, и не хочет подчинить волю народа никакой высшей цели»[3], называет её индифферентной, скептичной и бессодержательной. По его мнению, возвышая человеческое волеизъявление, демократия отрицает духовные основы общества и переворачивает его иерархический строй. Он критикует оптимистическое представление Жана-Жака Руссо о человеческой природе, рассматривая возможность того, что воля большинства будет направлена на зло и, провозглашая свободу, будет в то же время её искоренять. Бердяев считает, что демократия появляется там, где гибнет народная воля и вера, которая выражается, прежде всего, в религиозной жизни народа. Народ как единое целое исчезает с появлением противоборства среди социальных классов, групп и партий, присущего демократии.

Немецкий философ Карл Шмитт (1888-1985), критикуя демократию, обращает внимание на теорию общественного договора и концепцию Томаса Гоббса о войне всех против всех. По его мнению, никакие переговоры и попытки компромисса не могут полностью уладить противоречия между враждующими сторонами. Волю народа, согласно Шмитту, выражают его представители, то есть меньшинство, исполняющее роль большинства и принимающее законы.

Шмитт также указывает на неразрешимое противоречие между либеральным индивидуализмом и демократическим идеалом однородной идентичности общества. По его мнению, либерализм и демократия отрицают друг друга, в связи с чем либеральная демократия, сочетающая в себе оба феномена, нежизнеспособна[4]. Здесь необходимо добавить, что в либеральном представлении, основой гражданского общества являются те, кто обладает собственностью и стремится ее защищать. Интересно и то, что в изначальной редакции Конституции США избирательное право было напрямую связано с имущественным цензом. Демократия же предполагает формирование власти на основе волеизъявления народного большинства, в том числе малоимущих граждан, что противоречит либеральному представлению и, по мнению либералов, представляет угрозу для частной собственности.

Австрийский и американский экономист Йозеф Шумпетер (1883-1950) в своей работе «Капитализм, социализм и демократия» критикует классическую демократию, при которой граждане на основании общей воли через своих представителей принимают политические решения, реализующие общее благо. Он считает неизбежным наличие непримиримых разногласий, отрицает существование общего блага, а с ним и наличие общей воли, которая направлена на достижение этого блага. Так как общественное мнение формируется из мнений отдельных людей, зачастую противоречащих друг другу, то оно не может считаться общей волей народа[5].

Британского политолога Анатоля Ливена (1960) вряд ли можно назвать критиком либеральной демократии. Однако, в своих работах он с долей скептицизма рассматривает широкие полномочия Конгресса и Верховного суда США (например, возможность Конгресса влиять на внешнюю политику государства), которые в других государствах по определению не могут принадлежать законодательной и судебной ветвям власти. Ливен также обращает внимание на нечёткую организацию политических партий в данном демократическом государстве. Он достаточно чётко выражает недовольство проявляющимся во внешней политике США стремлением навязать демократические ценности государствам Ближнего Востока и осуждает политический курс, проводимый в период президентства Джорджа Буша младшего, за пропагандистскую кампанию, развёрнутую в преддверии войны в Ираке, играющую на национальных чувствах американцев. Анализируя внешнюю политику США последних десятилетий, Ливен раскрывает связь демократических и конституционных ценностей с проявлениями американского национализма. Согласно Ливену, англо-протестантские ценности американцев находятся в вечном противоборстве с культурой Юга и различных этнических групп. Многообразие различных, а порой и противоположных характеристик не только отражает плюрализм, но и способствует возникновению глубоких противоречий внутри общества. Тем не менее, американцы сходятся в одном: они убеждены в правильности либеральной демократии, верят в свободу, индивидуализм и другие демократические ценности, а также выступают за сохранение и развитие такого политического режима[6].

Английский журналист Сэмьюэл Бриттэн (1933) в своей книге «Экономические последствия демократии» рассматривает проблему банкротства демократических государств из-за особенностей их электорального процесса. По его мнению, избиратели плохо ориентируются в межпартийных противоречиях, действуют импульсивно, попадают под воздействие пропаганды и руководствуются ошибочными впечатлениями, а цели политиков сводятся к стремлению собрать как можно больше голосов. Обещания политиков подогревают рост ожиданий избирателей, требования которых зачастую иррациональны, противоречивы и не совместимы друг с другом. В результате государство не выдерживает подобную нагрузку, и демократические процедуры не в силах справиться с проблемами, для которых они не были сконструированы[7].

В завершение хотелось бы добавить, что ни в декларации независимости, ни в конституции США не встречается напрямую слово «демократия». Считается, что суть демократии отражена в словосочетаниях «Мы народ» и «республиканская форма правительства», что, по мнению демократов, является своего рода синонимом этого понятия. Однако, быть может, при всей неоднозначности данного феномена, стоит относиться к нему более скептически и ещё раз задуматься над положительными и отрицательными сторонами демократии?

[1]Платон. Законы. Книга 3.

[2] David Held. Models of Democracy. Stanford University Press, 2006. P. 70

[3] Бердяев Н.А. Демократия, социализм и теократия. 1924

[4] Chantal Mouffe. The Challenge of Carl Schmitt. London: Verso, 1999. P. 8-15

[5] Joseph Schumpeter. Capitalism, Socialism and Democracy. New York: Harper & Brothers, 1976. P. 250-252

[6] Anatol Lieven. America right or wrong. An anatomy of American nationalism. New York: Oxford University Press, 2004. P.49

[7] Samuel Brittan. The economic consequences of democracy. London: Temple Smith, 1977. P. 248-257

Комментариев пока нет