Статьи

А.В. Сызранов Ислам в Астраханской области

29 октября 2016

Проникновение ислама на территорию Нижнего Поволжья началось в VIII в., в эпоху Хазарского каганата. Вначале это было связано с арабской военной экспансией в Юго-Восточной Европе, в результате которой, в частности, один из хазарских каганов временно принял ислам. В 737 г. арабская армия под руководством полководца Марвана ибн Мухаммада вторглась на территорию Хазарии. Потерпев сокрушительное поражение и пытаясь избежать полного разгрома, правитель хазар был вынужден признать верховную власть халифа, в знак чего принял ислам. Однако, после ухода арабов каган вернулся к язычеству [33, с. 148, 184-186.].

В VIII-IX вв. ислам постепенно распространяется в Хазарии. В столице каганата городе Итиле, который находился в низовьях Волги, возникла крупная мусульманская община. Ее составили переселенцы из Средней Азии (в частности, из Хорезма) и Аббасидского халифата – наемные воины, купцы, ремесленники. В Итиле было несколько мечетей, мектебов, существовали отдельные суды для мусульман [33, с. 131; 23, с. 363-366].

В XI-XII вв., уже после падения Хазарии, в дельте Волги известен город Саксин (возможно, возникший на месте прежнего Итиля), в котором проживали гузы, булгары и другие народности. В городе было несколько соборных мечетей, в нем проживали кадии, факихи, хатибы. Большинство мусульманского населения составляли сунниты ханафитского мазхаба [24, с. 98-99].

В XIII в. территория Нижней Волги вошла в состав Золотой Орды. Во второй половине XIII – начале XIV вв. сложились предпосылки, приведшие к исламизации золотоордынского государства в первой четверти XIV в. Принятие ислама было изначально обусловлено принадлежностью этого улуса к определенному культурному региону, где ислам уже завоевал важные позиции (население Хорезма, Волжской Булгарии, отчасти Нижнего Поволжья были носителями преимущественно именно этой религии). Социально-экономическое развитие Орды (развитие городов и торговли) было также в значительной степени обусловлено связями с мусульманским Востоком. Ислам стал основой государственной идеологии, способствующей централизации государства и усилению власти хана. Укоренение ислама в Золотой Орде сопровождалось становлением городской культуры, развитием торговли, процессом упрочения государственной власти [4, с. 21; 32, с. 102-103].

Первыми правителями-мусульманами были Берке (1258-1266) и Туда-Менгу (1281-1287). Принимая ислам, они, тем не менее, еще не решались объявлять его государственной религией. Но в годы их правления этих ханов мусульмане, пользуясь покровительством властей, получали доступ в правительственные учреждения, разворачивали активную миссионерскую деятельность, содействуя переходу части монгольской аристократии в ислам [32, с. 98-100].

Принятие ислама в качестве государственной религии произошло при хане Узбеке (1312-1342) [38, с. 174, 230, 323; 39, с. 206], а его сын Джанибек (1342-1357) продолжил исламизацию населения джучидского государства [39, с. 128]. Ислам стал официальным вероисповеданием Золотой Орды, где быстрыми темпами развивалось культовое зодчество. В столице государства городе Сарае (современное Селитренное городище в Харабалинском районе Астраханской области), по свидетельству арабского автора Ибн Баттуты (1304-1377), было 13 соборных и множество простых мечетей [38, с. 306]. Ислам способствовал развитию культуры в Орде, которая все более приобретала восточные, мусульманские черты. В Улусе Джучи были распространены несколько богословско-правовых школ ислама. Наиболее влиятельным из них был суннитский толк ханафитского мазхаба. Также существовали общины шафиитов, маликитов, а также шииты [32, с. 111].

С принятием ислама сакрализуется и укрепляется ханская власть, получая конкретное религиозно-политическое обоснование. Значительную роль в государственно-управленческом аппарате начинают играть мусульманские духовные лица. В правовую систему Золотой Орды постепенно внедряются нормы шариата. Арабский алфавит в официальных документах вытесняет уйгурский. На абсолютном большинстве золотоордынских монет используется арабская эпиграфика, а год чеканки дается по хиджре. Ислам способствовал развитию культуры в Улусе Джучи, которая все более приобретала восточные, мусульманские черты.

Значительную роль в исламизации Золотой Орды сыграл суфизм - мистическое течение в исламе. Мистицизм суфийского направления заключён в возможности непосредственного духовного общения человека с Божеством. Согласно учению суфиев, путём нравственного самосовершенствования, переживания особых мистических «состояний» (араб. «ахвал», ед.ч. «хал») и прохождения определённых ступеней-«стоянок» (араб. «макамат», ед.ч. «макам») можно приблизиться к Богу, познать и постигнуть Его. Конечным пунктом «пути к Богу» является «исчезновение, растворение» (араб. «фана»), а затем и «пребывание» (араб. «бака») в божественном Абсолюте личности мистика.

Среднеазиатские суфийские братства (араб. «тарика», «тарикат») йасавийа и кубравийа проводили активную миссионерскую деятельность среди населения Золотой Орды [36; 32, с. 111-112]. О роли и влиянии суфиев в Золотой Орде можно судить по многочисленным источникам. Так, ряд арабских и персидских авторов сообщают, что хан Берке принял ислам под руководством известного суфийского шейха тарика кубравийа Сайф ад-Дина ал-Бахарзи (ум. в 1260/1261 г.) [38, с. 235, 379, 507; 39, с. 205; 1, с. 220]. Анонимное сочинение XV в. «Шаджарат ал-атрак» утверждает, что хан Узбек перешел в ислам под руководством шейха тарика йасавийа Саййид-ата (ум. 1291/1292 или 1310/1311 г.) [39, с. 206]. Суфийские миссионеры являлись наиболее активными распространителями ислама среди тюркских кочевников евразийских степей, в т.ч. и тюркского населения Золотой Орды и Астраханского ханства [29, с. 76-77].

Исламизация тюркских народов Нижнего Поволжья представляла собой не единовременный акт перехода их от признания прежних божеств и духов и исполнения языческих ритуалов к исламскому монотеизму и соблюдению пяти столпов («аркан ад-дин») новой религии, а сложный процесс смены духовных ориентиров, который привёл к глубоким изменениям в их культуре. Эти изменения, однако, не сопровождались механическим вытеснением старого; многое из прежних представлений перерабатывалось под воздействием новых идей и инкорпорировалось в новую, мусульманскую систему ценностей. У тюрков Нижней Волги сохранился особый пласт верований и обрядов, восходящих своими корнями к домонотеистической эпохе или тесно переплетенных с доисламскими традициями, но органически вплетённых в систему исламских воззрений, в частности, исламизированное шаманство, анимистические верования, культ предков и др.

В XV в. Золотая Орда распалась на ряд мусульманских государств, одним из которых было Астраханское ханство. В 1556 г. оно было присоединено к России. В этнической и религиозной истории нижневолжского региона началась новая эпоха.

Во второй половине XVI – начале XX вв. мусульманское население региона было представлено: юртовскими ногайскими татарами, средневолжскими татарами-переселенцами (казанскими и мишарскими), агрыжанскими, бухарскими и гилянскими татарами, «бухарцами» и «хивинцами» - выходцами из Средней Азии, казахами, ногайцами-карагашами, туркменами. Все они были суннитами ханафитского мазхаба. Отдельную группу составляли персы-шииты, жившие в Астрахани со второй половины XVI в. до конца 1930-х гг.

Все мусульманские народы Астраханской губернии в конце XIX - начале XX вв. можно условно разделить на 3 группы: 1. городские жители, которые в основном занимались торговлей, ремёслами, работали по найму; 2. оседлые сельские жители, практиковавшие земледелие, скотоводство, садоводство, огородничество, торговлю; 3. кочевники и полукочевники, у которых доминировало кочевое скотоводство. Ислам выступал как вера и образ жизни мусульманских народов региона, хотя по степени укоренения был распространен неравномерно (горожане были наиболее последовательными мусульманами, сельские и степные мусульмане - менее «усердными» верующими, у которых исламские представления тесно переплетались с доисламскими).

Мусульмане отмечали Курбан-байрам и Ураза-байрам, соблюдали пост в месяц рамадан, производили обряды жизненного цикла в соответствии с нормами шариата, отдельные ревнители совершали хадж [17, с. 180; 19, с. 12, 13, 16, 17; 13, Л. 3-4]. Интересно сообщение османского автора Эвлия Челеби (1611-1679/1683) об астраханских «хешдеках». Этим термином автор обозначал город Астрахань и Поволжье в целом, а также употреблял его как собирательный этноним, которым называл разные группы татарского населения, живущего в пределах России и являющихся подданными русского царя (казанских татар, сибирских татар). В астраханских «хешдеках» следует видеть, на наш взгляд, астраханских юртовских татар. «Что касается народа хешдек, живущего в астраханской земле, то одна часть является мусульманами-единобожцами; им-то принадлежат мечети этого города. Однако пятничных намазов эти люди не совершают. Между тем среди них есть весьма невежественные и фанатичные мусульмане… Они до такой степени фанатичные мусульмане, что, выполняя какую-нибудь работу, свою бороду расчёсывают надвое и засовывают за кушак на пояснице… Среди них имеются правоведы кадии, многие из них переводят на московский (т.е. на русский. - А.С.) язык книги «Имадуль-ислам», «Безазийе», «Кази-хан», «Татарханийе», «Мухаммадийе»[1], законоведение и требы, и притом они говорят по-московитски и по-русски (т.е., в понимании автора - по-украински. - А.С.)» [44, с. 133, 218, 234].

Немецкий ученый и путешественник Адам Олеарий (1603-1671) сообщает, что «вера их (ногайских татар) - магометанская, но обрядность религиозная не персидская (т.е. шиитская. - А.С.), а турецкая (т.е. суннитская. - А.С.)» [24, с. 243]. Ученый-натуралист, академик Самуил Георг Гмелин (1744-1774) также писал, что «Астраханские татары держатся Махометанского закона, а именно сунниской онаго секты… Сии татары (татары Агрыжанской, Бухарской и Гилянской слобод. - А.С.) с Юртовскими держатся Махометанского закона Сунниской секты, да и в прочем поведении жития с ними совершенно сходствуют…» [17, с. 179, 197]. Суннитского толка также придерживались ногайцы-карагаши, туркмены, букеевские казахи и др.

Центрами религиозной и общественной жизни мусульман Нижней Волги были мечети. Уже в 1586 г. недалеко от Астрахани существовала мечеть. А в 1620 г. ногайский саййид (т.е. потомок пророка Мухаммада из ветви, восходящей к его внуку Хусайну) Сайф ад-Дин построил мечеть в самой Астрахани, видимо, с разрешения властей [43, с. 569]. К 1616 г. относится упоминание мечети на Гилянском дворе Астрахани. Она была построена самими персами (а значит, была, скорее всего, шиитской) [22, с. 202]. Эвлия Челеби, побывавший в Астрахани в 1666 г., сообщал, что в «посаде», или «нижнем городе» находится 7 мечетей [44, с. 132]. По сведениям С.Г. Гмелина, побывавшего в Астрахани в 1769-1770 гг., в Агрыжанской, Бухарской и Гилянской слободах Земляного города было 4 мечети, а в предместии города Царевской слободе (Тияке) - еще 15 [17, с. 146, 163]. При мечетях существовали служители культа – муллы и муэдзины. Мусульманское населения Астраханской губернии находилось в подчинении Оренбургского Магометанского Духовного собрания (ОМДС), учрежденного по указу Екатерины II Великой от 22 сентября 1788 г. [28, с. 50-51] (исключение составляли лишь казахи Букеевской Орды [35, с. 280]).

В начале XX в. мусульманское население нижневолжского региона составляло свыше 300 тыс. человек или 30% от общего числа его жителей. В 1910 г. в Астраханской губернии было 209 мечетей, в том числе 18 – в Астрахани, 137 мектебов и 9 медресе, их них  в Астрахани – 19 мектебов и 6 медресе [21, с. 4, 14]. Среди мусульман губернии распространялись идеи джадидов – сторонников реформаторское движение в сфере школьного мусульманского образования в направлении его модернизации.

В конце XIX - начале XX в Астрахани возникло несколько мусульманских общественных организаций: «Джамаат Хайрийа» (араб. «Благотворительное общество» или «Общество попечительства о бедных татарах»; с 1896 г.), «Маджлис Шура-и Ислам» («Мусульманский Совет», в архивных документах – «Дом мусульманских собраний»; с 1905 г.), «Джамаат Исламийа» или «Джамияти-Исламия» (араб. «Исламское общество»; с 1907 г.) [8, л. 8; 9; 11, л. 51, 67-69, 81, 87-89, 157, 163-164; 12, л. 13]. Кроме того, в Астрахани существовало общество помощи бедным «персидско-поданным» – «Энджумен Хайрийа» («Благотворительный совет») [11, л. 163-164; 12, л. 13].

Мусульмане приняли активное участие в революционных событиях 1917-1918 гг. Осенью 1917 г. в Астрахани было создано Национальное управление («Милли Идарэ»), во главе которого стояли Абдурахман Умеров, Фатих Шаммазов и Наджиб Мавлюбердиев. Используя религиозные лозунги, они призывали мусульман к сплочению под знаменем ислама и к противодействию большевикам. Управление установило контакты с Османской империей и руководством Астраханского казачьего войска, сформировало собственное воинское подразделение – мусульманскую боевую дружину [5, с. 77; 7, с. 33; 14, л. 2-4; 42, с. 31]. В противовес Национальному управлению в январе 1918 г. большевиками был создан Мусульманский революционный комитет. Ревком опирался на мусульманскую роту 156-го запасного пехотного полка, дислоцированного в Астрахани, и интернациональную боевую дружину грузчиков, основу которой составляли персы. Военные подразделения Национального управления и мусульманского ревкома принимали участие в развернувшихся в Астрахани 12-26 января 1918 г. боевых действиях между большевиками и сторонниками Временного правительства [42, с. 33, 37, 43].

После победы большевиков «Милли Идарэ» было распущено, а ревком в мае 1918 г. был преобразован в губернский (краевой) комиссариат по мусульманским делам Астраханского края, который развернул широкую работу среди мусульманских народов региона. С декрета Совнаркома «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г. началось наступление Советской власти на православие и ислам. Так, в частности, из ведения соборной мечети № 1, известной также как «Ваххаб-мечеть», было изъято медресе «Ваххабийа» и передано в управление мусульманскому комиссариату [42, с. 55-56]. В 1921 г. в структуре Астраханского губернского исполкома было создано Ликвидационное отделение, занимавшееся, помимо всего прочего, закрытием церквей и мечетей [10, л. 209-210]. Активно участвовали в закрытии мечетей члены астраханского отделения Союза воинствующих безбожников. За 1920-1930-е гг. большинство мусульманских храмов было ликвидировано. К концу 1930-х гг. в Астраханском крае их осталось шесть [15, л. 54], а к 1954 г. – четыре (два – в городе Астрахани, два – в сельской местности) [16, л. 89]. Мечети переоборудовались под промышленные предприятия, хозяйственные помещения, культурно-просветительские и образовательные учреждения, либо разрушались. В 1930-е гг. значительные потери понесло мусульманское духовенство. Большинство мулл были репрессированы (сосланы в лагеря или расстреляны) [25, с. 15, 34, 54, 416]. Между тем, несмотря на целенаправленную антирелигиозную политику советской власти, ислам смог сохранить свою роль и влияние на жизнь тюркских народов края на протяжении всего советского периода.

Со второй половине 1980-х гг. в СССР началось так называемое «религиозное возрождение», в том числе и ислама. В Астраханской области стало расти количество мусульманских общин до 1991 г. в области существовало 7 мусульманских общин [3], к 2000 г. их насчитывалось уже 43 [41, с. 49], в 2008 – уже 60 [6, с. 45]. Были вновь построены или переданы верующим мусульманам несколько мечетей в Астрахани и в некоторых селах области. В 1997 г. в Астрахани было открыто медресе «Исламский институт “Хаджи-Тархан”» (ныне - колледж). В ряде городских и сельских мечетей открылись мектебы и курсы по изучению ислама. Постепенно усилиями верующих в религиозных общинах возрождались традиции мусульманской благотворительности.

В 1991 г. был создан Астраханский мухтасибат, который возглавил имам Центральной мечети № 1 Назымбек Ильязов. В мае 1994 г. мухтасибат был преобразован в муфтият [37, с. 351-352]. Официально он стал называться «Духовное управление мусульман Астраханской области» (ДУМАО) или «Региональное духовное управление мусульман Астраханской области» (РДУМ АО), а после государственной регистрации 6 июня 1999 г. получил наименование «Астраханское региональное духовное управление мусульман» (АРДУМ). Муфтият возглавил Н. Ильязов. АРДУМ остался в зоне юрисдикции Центрального Духовного управления мусульман России и европейских стран СНГ (ЦДУМ) - исторического преемника ОМДС. АРДУМ стал проводить достаточно результативную деятельность в области просвещения, образования и благотворительности.

В 1990-х - первой половине 2000-х гг. среди части астраханских имамов периодически возникали группы оппозиции муфтию Н. Ильязову стремящиеся к выходу из состава АРДУМ и переходу под юрисдикцию других Духовных управлений мусульман. В марте 2005 г. в с. Бахтемир Астраханской области был арестован Мансур Шангареев, брат муфтиев Исмаила Шангареева (глава т.н. «Бугурусланского муфтията») и Тагира Шангареева (председатель ДУМ Ульяновской облас­ти «Ассоциация мечетей»). М. Шангареев развернул в регионе бурную деятельность по расколу астраханской уммы и дискредитации руководства АРДУМ. 26 декабря Шангареев был признан виновным в незаконном хранении оружия, боеприпасов и наркотиков и разжигание религиозной розни и осужден на три года лишения свободы. В июне 2004 г. в мечети № 15 (с. Старая Кучергановка) произошел открытый конфликт между астраханским муфтием Н. Ильязовым и сторонниками имама Р. Кен­жалиева, выражавшего желание перейти под юрисдикцию ДУМЕР. В результате столкновений в мечети и последующих силовых действий муфтия его сторонников в начале 2005 г. Р. Кенжалиев был снят с должности имама. Астраханскому муфтияту удалось избежать раскола, во многом благодаря поддержке местных властей и руководства ЦДУМ [27, с. 16; 37, с. 352; 40, с. 33].

В 2006 г. в Астрахани вспыхнул скандал вокруг мечети № 34 пос. Литейный (Советский район г. Астрахани, около пос. Сабан-Сияр). Еще в 2000 г. мусульманская религиозная организация № 34 произвела реконструкцию кирпичной силосной башни на Аэропортовском шоссе (1960 года постройки) в небольшую мечеть, которая получила такой же порядковый номер, как и у общины. Имамом мечети стал Юнус-хазрат (Махмутов), а его мать Асия Махмутова - председателем приходского совета. Средства на выкуп башни в 1998 г. мусульманам были выделены из городского бюджета. Вскоре после этого постановлением Администрации города Астрахани от 31 декабря 1998 г. за мусульманской религиозной организацией-мечетью № 34 дополнительно был зарезервирован земельный участок площадью 600 квадратных метров по тому же адресу для проектирования культовых зданий и благоустройства. А 28 июля 2000 г. Постановлением Администрации города Астрахани этот участок был официально предоставлен в аренду для строительства новой мечети. Этим же постановлением мусульманской религиозной организации разрешалось строительство новой мечети на предоставленном земельном участке. Строительство началось весной 2005 г., но в 2006 г. оно было приостановлено. Новая Администрация города Астрахани стала требовать сноса всех построек, якобы самовольных. Дошло до суда. Начальник правового управления администрации города А.В. Семенов обратился от её имени с исковым заявлением в Советский районный суд города. Поводом для обращения в суд стал тот факт, что мусульманская религиозная организация № 34, которой было выдано разрешение на проведение строительно-монтажных работ по строительству мечети сроком до 28 июня 2001 г., в течение означенного периода времени к строительству не приступила. Кроме того, по словам А.В. Семёнова, мечеть возводилась с нарушением технических норм. Строящееся здание находится на расстоянии 7 метров от линии электропередач при норме 20 метров. К тому же строительство объекта не согласовывали с федеральной службой надзора за воздушным транспортом. А это обязательно, т.к. мечеть находится вблизи от аэропорта. В январе 2006 г. суд принял решение о сносе недостроенного здания мечети и обязал мусульманскую общину в течение двух месяцев совершить снос за собственные средства. В противном случае мэрия получала право снести мечеть самостоятельно. Кассационная жалоба, поданная общиной в областной суд, была отклонена. Строительство мечети прекратилось, а А. Махмутова в апреле 2006 г. обратилась с жалобой в надзорную инстанцию. В мае 2007 г. судебные приставы вновь информировали А. Махмутову о необходимости сноса здания мечети. В настоящее время, насколько нам известно, судебное разбирательство вокруг мечети продолжается. Недостроенную мечеть пока не сносят, но и не продолжают возводить.

В 1990-2000-е гг. увеличился приток в область мигрантов с Кавказа и из Средней Азии, усиливших этническое разнообразие астраханских мусульман. Были образованы общины азербайджанцев-шиитов и северокавказских мусульман – суннитов-шафиитов (аварцев, даргинцев, лезгин, чеченцев, ингушей и др.). Среди шафиитов сильны суфийские традиции, многие из них являются членами северокавказских тарикатов.

В 1990 г. в Астрахани была создана Исламская партия возрождения «Нахдат» («Возрождение») - первая политическая организация мусульман в России. Председателем партии был избран Амад-кади Ахтаев - лидер умеренного крыла дагестанских «ваххабитов», а координатором на Северном Кавказе - Багаутдин Кебедов. В программе партии был сделан акцент на возрождении ислама и исламского образа жизни. Однако, идеи данной организации не встретили поддержки астраханских мусульман [2, с. 90; 30, с. 255-257; 26, с. 63].

В первой половине 1990-х гг. выходцы из Цумадинского района Республики Дагестан образовали в Астрахани салафитскую общину. Джамаат астраханских «ваххабитов» (самоназвание – «му(х)мины») насчитывал около 60-70 чел. (в основном, аварцев, даргинцев, чеченцев, но также местных татар, казахов, русских). «Мумины» проповедовали «чистый» ислам, строгое единобожия, выступали против культа святых, шиизма и суфизма. Лидером астраханских муминов был аварец Ангута Омаров (известный также как Аюб Астраханский) [2, с. 87; 31, с. 38-49]. В начале 2000-х годов Аюб отбыл из Астрахани в неизвестном направлении. Община постепенна распалась. Однако, салафитские группировки возникали на территории Астраханской области и позже (в Астрахани, в с. Кулаковка Приволжского района, пос. Володарский Володарского района и др.) [18; 20; 34].

Ислам во многом определял конфессиональную и этнокультурную ситуацию в Астраханской области. По данным переписи 2010 г. «мусульманские» этносы составляли 25% от общей численности населения области. Следует отметить, что роль исламского фактора в жизни региона в настоящее время всё более возрастает.

Литература

1. Акимушкин О.Ф. Кубравийа // Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь. Т. I / Сост. и отв. ред. С.М. Прозоров. - М., 2006. - С. 220-222.

2. Бобровников В.О., Ярлыкапов А.А. Ваххабиты Северного Кавказа // Ислам на территории бывшей Российской империи. Т. I / Сост. и отв. ред. С.М. Прозоров. - М.: Вост. лит, 2006. - С. 84-91.

3. Булатов Г.Ш. Ислам в Астраханском крае // Идель. - 1998 г. - 27 января.

4. Васильев Д.В. Утверждение ислама как государственной религии в Золотой Орде // Гуманитарные исследования. Журнал фундаментальных и прикладных исследований. - Астрахань, 2002. - № 5. - С. 16-22.

5. Вереин Л.Е. Борьба за установление Советской власти в Астрахани. - Астрахань, 1957. – 105 с.

6. Викторин В.М. Ислам в Астраханском регионе. - М.: Логос, 2008. – 54 с.

7. Викторин В.М, Нафтуллин А.Д. Ислам и население Астраханской области // Ислам и современность (методические рекомендации в помощь лекторам-атеистам). - Астрахань: Типография изд-ва «Волга», 1988. - С. 31-36.

8. Государственный архив Астраханской области (ГААО). Ф. 1. Оп. 2. Д. 1730.

9. ГААО. Ф. 1. Оп. 12. Д. 722.

10. ГААО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 219.

11. ГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297.

12. ГААО.Ф. 286. Оп. 2. Д. 514.

13. ГААО. Ф. 290. Оп. 3. Д. 313.

14. ГААО. Ф. 1926. Оп. 2. Д. 10.

15. Государственный архив современной документации Астраханской области (ГАСД АО). Ф. 6. Оп. 1. Д. 161.

16. ГАСД АО. Ф. 325. Оп. 25. Д. 137.

17. Гмелин С.Г. Путешествие по России для исследования трех царств природы. Ч. II. - СПб.: Типография Императорской Академии наук, 1777. - 361 с.

18. Голубев А. Ваххабизм в Астрахани // Комсомолец Каспия. - 2005. - 23 сентября.

19. Далингер А. Медико-статистическое исследование татарского населения Астраханского уезда. - СПб.: Типография П. Вощинской, 1887. – 173 с.

20. «Джамаат мувахидов» прекратил своё существование // Комсомолец Каспия. - 2006 г. - 27 декабря.

21. Дремков В.В. О муллах Астраханской губернии. - Астрахань: Паровая губернская типография, 1912. - 28 с.

22.Зайцев В.И. Астраханское ханство. - М. : Вост. лит., 2004. – 303 с.

23.Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе // Открытие Хазарии / сост. и общ. ред. А.И. Куркчи. - М.: ДИ-ДИК, 1996. С. 281-420.

24. Из глубины столетий / Сост., вступ. ст. и комм. Б.Л. Хамидуллин. - Казань: Татарское книжное издательство, 2000.

25. Из тьмы забвения: Книга памяти жертв политических репрессий. 1918-1954. Т. 1: РФ, Астраханская область. - Астрахань: ГУП «Издательско-полиграфический комплекс «Волга», 2000. - 480 с.

26. Информационно-аналитический бюллетень (общественно-политическая ситуация в Астраханской области). - Вып. № 4 (8). – Астрахань: Управление по работе с объединениями граждан и национально-культурными обществами, 1999. - 12 с.

27. Информационно-аналитический бюллетень (общественно-политическая ситуация в Астраханской области). - Вып. № 2 (14). - Астрахань: Управление по работе с объединениями граждан и национально-культурными обществами, 2001. - 20 с.

28. Ислам в Российской империи (законодательные акты, описания, статистика) / сост. и автор ввод. статьи, коммент. и приложений Д.Ю. Арапов. - М.: ИКЦ «Академкнига», 2001. - 367 с.

29. Исхаков Д.М. Сеиды в позднезолотоордынских татарских государствах // Tatarica: Звёздный час татарской истории. - № 1. - Зима 1997/1998. - Казань, 1997. - С. 42-95.

30. Ланда Р.Г. Ислам в истории России. - М. : Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1995. - 312 с.

31. Магомедов А.К., Мацузато К., Викторин В.М. Ислам и политика в современной России. - Ульяновск: УлГУ, 2006. – 72 с.

32.  Малов Н.М., Малышев А.Б., Ракушин А.И. Религия в Золотой Орде. - Саратов: Издательство Саратовского университета, 1998. - 128 с.

33. Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. - М.: Наука, 1990. - 264 с.

34. Перкина М.В. Астрахани предотвращён теракт? // Комсомолец Каспия. - 2007 г. - 5 сентября.

35. Рыбаков С.Г. Устройство и нужды управления духовными делами мусульман в России // Ислам в Российской империи (законодательные акты, описания, статистика). - М.: ИКЦ «Академкнига», 2001. - С. 267-315.

36. Сибгатуллина А.Т. Суфийские тарика среди тюркских народов // Сборник тезисов региональной научной конференции «Проблемы взаимодействия национальных культур». – Астрахань: Издательство Астраханского пед. ин-та, 1995. - Ч. 1. - С. 84-86.

37. Силантьев Р.А. Новейшая история исламского сообщества России. - М.: Информационно-издательская продюсерская компания «ИХТИОС», 2006. – 632 с.

38. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. Извлечения из сочинений арабских / сост. В.Г. Тизенгаузен. - СПб.: Типография Императорской Академии наук, 1884. – 564 с.

39. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 2. Извлечения из персидских сочинений / сост. В.Г. Тизенгаузен, обраб. А.А. Ромаскевича и С.Л. Волина. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1941. – 309 с.

40. Социально-экономическое развитие Астраханской области в 1997 г. Официальный доклад Администрации Астраханской области. - Астрахань: Департамент информации, издательства, полиграфии и связи, 1997. - 171 с.

41. Социально-экономическое развитие Астраханской области в 2000 г. Официальный доклад Администрации Астраханской области. - Астрахань: Департамент информации, издательства, полиграфии и связи, 2001. – 184 с.

42. Сысоев П.С. Из истории борьбы за установление Советской власти в Астрахани (исторический очерк). Астрахань, 1956. – 85 с.

43. Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. - М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2002. - 752 с.

44. Челеби Эвлия. Книга путешествия (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века). Вып. 2 / сост. и отв. ред. А.Д. Желтяков. - М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1979. - 288 с.

[1] Сочинение «Имад ал-ислам» («Столп/Опора ислама») – это, скорее всего, перевод на турецкий язык персидского сочинения Маулана Абд ал-Азиза Абу Тахира Фариси «Умдат ал-ислам» («Опора ислама»), посвящённого разъяснению пяти столпов ислама. «Безазийе», «Кази-хан», «Татарханийе» являются сборниками фатв/фетв – собраниями решений одного или нескольких факихов (мусульманских законоведов), вынесенных по конкретным вопросам фикха (мусульманского права). «Кази-хан» - это т.н. «Казихановы фетвы» Фахр ад-Дина Хасана б. Мансура ал-Уздженди ал-Фергани (ум. в 1196 г.); «Баззазийе» - сочинение под названием «Джами ал-ваджиз» («Собрание извлечений (из книг по фикху)»), или «Ал-Фатава ал-Баззазийе» Хафиз ад-Дина Мухаммада б. Мухаммада ал-Баззази ал-Кардари (ум. в 1424 г.); «Татарханийе» - одноимённый сборник фетв имама Алима б. Ала ад-Дина ал-Ханафи, созданный в XIV в. «Мухаммадийе» - это, вероятно, религиозные маснави (стихи) османского автора Мехмеда Языджиоглу (ум. в 1451 г.). Произведение представляет собой изложение и объяснение ислама, базирующееся на Коране и хадисах. См. об этом: [22, с. 183-184].

Комментариев пока нет